За гранью игры - Валентин Никора

И Шеллеш заплакал. Сначала тихо, молча.

Слезы застилали глаза, мешали смотреть вперед. И казалось, что горы качаются, точно иглы, на которые в инкубаторе учили насаживать кузнецов и бабочек.

Шеллеш с отвращением вспомнил тот урок естественной биологии. Это надо же, детей учили протыкать иглами живых насекомых и оставлять мучиться в агонии. Никогда Шеллеш не понимал, что такое сопереживание, тем более каким-то кузнечикам! Шеллеш презирал себя в эти мгновения, но не мог преодолеть возникшей пропасти между собой и остальными гражданами. И собственный заговор, и сотни солдат, трупами которых он хотел вымостить себе дорогу к престолу, вдруг показались теми самыми кузнечиками. А еще барон явственно осознал, что экспонат, предназначенный для засушивания в лучах утренних солнц, это он сам и есть.

Лиррил решила проявить милосердие. Дала время подумать, осознать, прочувствовать весь ужас и кошмар создавшегося положения... Стерва!!!

– Эй, Шеллеш, да что с тобой? – раздался голос альфодролля. Барон открыл глаза и увидел над собою склонившееся лицо Муррума. – Ты в порядке?

Барон промычал что-то невразумительное: ему было стыдно, что он вот так глупо упал в обморок.

Зуппуз оторвался от экрана и посмотрел на Пиррия:

– Ты гений, советник.

Пиррий усмехнулся:

– Естественно. Надеюсь, меня больше не станут подвергать электрическому шоку, если снова экстренно потребуется код или пароль?

Генерал замялся:

– На меня будто что-то накатило. Никогда такого не было.

– Это болезнь, – сухо отрезал Пиррий. – Сейчас я спасаю вашу жизнь во второй раз. Люди занесли инфекцию. Баронет подвергся заражению, но граждане об этом знать не должны. Пока заболевание не приняло формы эпидемии, Внешняя Разведка и Инквизиция быстро выявят всех зараженных и уничтожат.

– То есть, – Зуппуз ткнул пальцем в монитор, прямо в фигурку альфодролля, который суетился вокруг потерявшего сознания Шеллеша, – ты хочешь сказать, эмоции – первичный признак заражения?

– Да, Зуппуз. Отныне, если ты хочешь жить: смех и слезы, ярость и безумство – все придется скрывать и держать проснувшуюся лавину чувств на строгом поводке.

– Но ведь невозможно притворяться вечно!

Пиррий усмехнулся:

– Нам нужен Аррах: только он сможет приготовить противоядие. Он единственный знаток человеческих душ.

Зуппуз задумался:

– Но как мы сможем убедить Внутреннюю Разведку в невиновности Арраха?

Пиррий пожал плечами:

– В конце концов именно мой тайный датчик активизировался после выхода всех имперских цифровых систем. Продадим императору это мое изобретение, отдадим Шеллеша на блюдечке. В конечном счете военное ведомство должно заинтересоваться проектом портала для переброски подразделений быстрого реагирования на любую планету вселенной. К тому же министерство Внешней Разведки давно следит за землянами на предмет изучения душ и для попытки создания психотропного оружия против Чужих и гхыров.

– Я думал об этом. – Зуппуз нервно барабанил пальцами по столу. – Как думаешь, нас всех не отправят на полное сканирование и зондирование?

– Все возможно, – усмехнулся Пиррий. – Но чтобы не создавать паники, Инквизиция начнет отлов зараженных, ориентируясь именно по проявлениям эмоций. Бедные граждане так и не поймут, за что их задержали. Так удобнее. Ведь предполагается, что никто ничего о чувствах не знает, кроме Инквизиции и Внешней Разведки.

Зуппуз смотрел на заплаканное отупевшее лицо Шеллеша на мониторе и улыбался: «Дурачок! Как вовремя случился весь этот кавардак. Теперь у нас есть хороший козел отпущения, на которого спишутся все мафиозные поступления в казну и общий правовой беспредел. Вот только с людьми промашка вышла. Ушли из-под самого носа! Кто мог предположить, что мальчишка и немецкий офицер сумеют противостоять эскадре миноносцев?! И не просто противостоять, но и удрать через границу!»

– Внимание! Экстренные новости! У Чужих заметное сильное социальное возмущение, – взревел компьютер.

– Что там еще? – Зуппуз недовольно нажал на кнопку.

– Профсоюзы и экологические экспертные комиссии Чужих по делам загрязнения вселенной протестуют против незаконной телепортации людей в Империю. Министерство Здравоохранения юридически осудило любые опыты над интеллектом и душами землян.

– Что?!! – взревели в один голос Зуппуз и Пиррий.

– Четыре информационных канала Чужих передали, что в Королевстве наблюдается ажиотаж по поводу принятия и размещения ожидаемой волны эмиграции репрессированных граждан Империи. Собраны круглые столы для обсуждения вопроса: «Стоит ли сначала послать императору ноту протеста по поводу незаконных экспериментов с землянами, или сразу ударить по баронету Веррев пограничными дивизионами?»

– Так-так. Очень интересно, – нервно захохотал Пиррий. – Руку даю на отсечение: Аррах с людьми уже у Чужих. Вот пройдоха! А я-то голову ломал, подозревал его в связях с Внешней Разведкой. А разгадка-то оказалась на поверхности! Нас предали! Это конец!!! Шеллеш не должен оставаться в живых. При такой огласке, каждое слово экс-барона будет десятки раз проверяться Инквизицией. Активизация Чужих потребует от императора соблюдения всех норм гражданского открытого суда! Никто ведь на самом деле не знает, сколько агентов Чужих среди нас!

– Но мне-то нечего бояться... – равнодушно пожал плечами Зуппуз. – В конечном счете Аррах может скрываться где угодно. Нам важнее перехватить оставшихся людей, пока они всех тут не заразили.

– Если Аррах окажется агентом Чужих, то он обладает такой полнотой информации, что нам всем во время открытого суда грозит почетное разложение на нейтрино. – Пиррий нахмурился. – Интересно, мы еще успеем попросить политического убежища у Чужих как граждане, бессовестно обманутые бароном Шеллешем?

Зуппуз пробежал пальцами по кнопкам. На мониторе появилось изображение стремительно растущих имперских кораблей.

– Слишком поздно! – Пиррий кинулся набирать трехзначный код старта баллистической ракеты среднего радиуса действия.

– Не смей! – захрипел Зуппуз и набросился на Пиррия. – Мы и так уже по уши в дерьме!

На рев тревожной сирены в рабочий кабинет бывшего генерала ворвались солдаты с файерами наперевес:

– Не двигаться!

Зуппуз был кадровым военным, и реакция его была молниеносной: ударом локтя по затылку, а согнутым коленом в пах – и временно исполняющий обязанности барона Веррев обезвредил предателя, но было уже поздно. Программа запуска крылатой ракеты, самонаводящейся на скрытую камеру, вшитую Пиррием в рукав камзола Шеллеша, уже заработала. И отменить приказ было нельзя.

– Отправить Пиррия обратно в Зал Ожидания под систему Особого режима! – рявкнул Зуппуз, отшвыривая обмякшего советника на руки стражников. – Моя воля – на месте убил бы изменника!