Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

– И мы поверили, – всхлипнула Элли. – И схоронили того малыша, которого принёс нам этот врач. Мы ведь думали, что это наш сын.

– Меня даже не насторожило отсутствие у младенца нашей семейной родинки. – Услышав это, я коснулась пальцем тёмного пятнышка над губой. – Да-да, именно её. Эта родинка есть у нас у всех, как ты видишь, но, в конце концов, малыш родился почти на два месяца раньше срока. Я никогда не интересовался, в какой момент внутриутробного развития у детей появляется этот знак. У нас никогда не было недоношенных детей.

– Тот мальчик был доношенным, – пробормотала я. – Ну, по крайней мере, в моей медкарте значилось именно это: четыре фунта три унции (* около 1900 грамм), один фут, пять дюймов (* около 43 см), но при этом – тридцать девять недель внутриутробного развития. Практически полный срок.

– Неужели кто-то на это купился? – покачал головой Гейб.

– Как видишь, – хмыкнула я. – Моя приёмная мать знала о подлоге, точнее – участвовала в нём, а остальные вряд ли этим особо интересовались. Кому это могло быть нужно-то? Ну, родилась я мелковатой, и что? Бывает. Наверное…

– А вы? Неужели не заметили, что вам принесли доношенного младенца? – недоумевал Гейб.

– Вы когда-нибудь теряли ребёнка? – Коул одарил Гейба тяжёлым взглядом.

– Нет. К счастью – никогда, – покачал тот головой.

– Не приведи вам Господи такое испытать. Мне, знаете ли, в тот момент было не до измерений. Да и потом, младенчик тот был для меня как пушинка. Уж не знаю, как вам, а для нас что четыре фунта, что четырнадцать – без разницы.

– Для нас вообще-то тоже, – буркнул Гейб. – Извините.

– Я долго не могла оправиться от горя, – прошептала Элли. – Не спала ночами, всё перебирала распашонки и пинеточки, которые так и не дождались своего хозяина. Часами просиживала на кладбище возле могилки Хью.

– Она почти перестала есть, превратилась в тень самой себя. Если бы не эта троица, – Коул кивнул в сторону притихших сыновей, – боюсь, что я потерял бы мою Элли.

Он взял руку жены и прижал к своей щеке, а потом поцеловал ладонь. И этот жест что-то надломил во мне, я почувствовала, как по моим щекам хлынули потоки слез, руша возведённую в моём сердце стену.

Передо мной сидели мои родители, которые не бросали меня, как я привыкла думать. Они любили меня, и не были виноваты в том, что меня у них забрали. Так почему же я продолжаю отстраняться от них?

Да, это сложно – внезапно обрести родителей, семью, но разве это не замечательно? Может, нужно приложить хоть немного усилий и сделать шаг навстречу?

Я аккуратно высвободила свою руку из ладони Гейба, встала, обошла стол и, подойдя к своей маме, осторожно положила руку ей на плечо. Она порывисто повернулась ко мне и, обняв меня, прижалась щекой к моей груди и разрыдалась в голос.

Чувствуя текущие по щекам слезы, я осторожно, помня об её человеческой хрупкости, обняла её одной рукой, а другой робко погладила по голове.

В это время рядом со мной буквально рухнул на колени Коул, обняв нас обеих. Судя по тому, как вздрагивало его тело, он тоже плакал, только беззвучно. А потом вокруг нас сгрудились ещё трое молодых гигантов, присоединяясь к нашим объятиям, и я, наконец, окончательно осознала, что вернулась домой.

Я не знаю, сколько мы так простояли, пока не послышался голос рыжего.

– Ну-ка, дайте, наконец, и мне обнять мою новообретённую внученьку.

Кокон из тел вокруг меня постепенно распался, и я оказалась лицом к лицу со своим дедом, как я поняла. Он выглядел не старше Коула, но меня чем-то подобным было не удивить. Я с улыбкой пошла в его распахнутые объятия.

– Так, значит, ты мой дедушка? – решила я всё же уточнить. – И как тебя зовут.

– Меня зовут Дэниел, можно просто Дэн, и я – родоначальник этой семейки. – Он хитро подмигнул мне. – Но ты можешь называть меня просто дедулей, хотя, формально, я не совсем твой дед.

– А кто?

– Ну, если тебе нужны подробности, то я твой пра-пра-прадед. Жутковато звучит, верно?

Возможно, неделю назад для меня это и вправду прозвучало бы жутко, но теперь я лишь пренебрежительно дёрнула плечом.

– У брата Гейба восемь поколений потомков, – и нарочито небрежно уточнила, – у его младшего брата.

– Вот как? – мне показалось, или в глазах Дэна мелькнуло что-то похожее на уязвлённое самолюбие. – Ну, в любом случае, он, скорее всего младше меня.

– Возможно. А сколько тебе, дедуля?

– Мне уже более полутора тысяч лет! – гордо заявил Дэн.

– Только-то? – хмыкнула я. – Моему Гейбу уже более трёх тысяч.

– Дед, успокойся, – усмехнулся Коул. – С принцем Габриэлем тебе не сравниться.

– С принцем? – удивлённо переспросил Гейб.

– Это из сказки, которую Рэнди придумала для Джереми, – пояснил Роб. Напряжённый момент миновал, и все вновь рассаживались на свои места за столом, причём близнецы уже что-то накладывали себе на тарелки.

– Про принцессу Миранду, заблудившуюся в лесу, и заколдованного принца Габриэля, – подхватил Гил.

– А ещё – про злую и уродливую ведьму Линду, – продолжил Герб, потом взглянул на меня. – Отец сказал, что ты разделалась с этой Линдой в реале. Круто!

– Понятно, – улыбнулся Гейб и обратился ко мне. – Потом расскажешь и мне эту сказку?

– Обязательно, – улыбнулась я в ответ, а потом повернулась к Коулу. – Ты говорил, что тебе нужно что-то выяснить. И как, выяснил?

– Да. Знаешь, когда у Джереми появился невидимый друг по имени Энди, мы несколько удивились, но не так чтобы очень. Решили, что малыш каким-то образом связался с кем-то, не принадлежащим к нашей семье. Ведь обратной связи не было, ты не могла сама с ним связываться?

– Нет, – покачала я головой. – Он всегда первым обращался ко мне. Я лишь слышала его и отвечала, позвать не могла.

– Могла, но просто не умела, – покачал головой Дэн.

– Вот это-то нас и сбило с толку, – продолжил свой рассказ Коул. – Мы даже ни на секунду не заподозрили, что ты одна из нас. А поскольку Джереми с самого раннего возраста знал, что не должен никому рассказывать, кто мы такие, то ничего страшного в этом общении мы не видели.

– А вы вообще-то кто такие, – спросил Гейб, и до меня дошло, что я сама опять забыла задать этот вопрос. – То есть, я понимаю, что вы тоже оборотни, но в кого вы обращаетесь? Для вас есть какое-то название?

– Вы не знаете? – ошеломлённо переспросил Коул. У остальных были такие же выражения лиц. Мы с Гейбом синхронно помотали головами. – Мы – гаргульи. Слышали о таких?

– Гаргульи? – удивлённо протянула я, пытаясь сопоставить красавцев, спустившихся с небес, с уродливыми каменными фигурами, «украшавшими» крыши старинных домов.