Шут и слово короля - Наталья Сапункова

Принц Эрдад был хромым — в отличие от принца Эдина! Это смущало многих.

Так кто же станет королем после Герейна? Эрдад? И он завоюет Таней у Эдина? И его назовут Великим? Не похоже, в то время как Эдин уже сделал столько, что для величия может оказаться достаточно.

Эдин стал королем спустя пятнадцать с небольшим лет после своего первого появления в Лире. Потом была еще война, в результате которой и так съежившаяся Сольвенна превратилась просто в провинцию Кандрии, также были завоеваны Пиратские острова — последняя разбойничья резиденция — и пираты заметно присмирели. Флот Кандрии не имел себе равных. Сама она стала богатейшей торговой державой, деля эту славу с Гринзалем. Неудивительно, что при таком раскладе кандрийцы не слишком хотели другого короля.

Может, Хромой воцарится в Кандрии лет этак через пятьдесят? Или сто? Вот было бы славно!

Тем не менее, когда король Эдин в пятьдесят лет упал с лошади, сломал ногу, и с тех пор ходил, опираясь на трость, многие его подданные искренне радовались. Хромой Король появился-таки в Кандрии, наконец-то! Старое пророчество сбылось, как можно не верить пророчествам?

Где могила графа Вердена, так и осталось неизвестным. Калью, выменянную у баронов Корренжи на другое поместье, Эдин присоединил к Вердену — все-таки там обитают не чужие ему привидения. Несколько раз Эдин приезжал туда и спускался в подземелье — то через башню, то через подвал в Вердене, ждал там подолгу, и даже звал — привидения больше не появлялись. Ни Белая Госпожа, ни брат Графа, ни сам Граф…

А стал ли Граф привидением? Эдин дорого дал бы, чтобы это узнать, но…

Ничего удивительного: многие светлые умы уверены, что привидений и вовсе не существует.

* * *

Прошло много-много лет, десятки… нет, сотни. Мир изменился, но потомки Эдина и Аллиель до сих пор правят Кандрией. В память об Эдине Хромом и его королеве остались строки в исторических хрониках, раскрашенные барельефы на древних стенах, портреты. Портретов Аллиель особенно много, на большинстве из них она даже красивей, чем была на самом деле. Считается хорошим тоном желать девочкам быть такими же красавицами, чем королева Ал.

Да, конечно, короля Эдина помнят в Кандрии. Но задолго до того, как дети впервые откроют учебник истории, они услышат песенку-считалку про несуразного принца, который то и дело терял то одно, то другое. Простую песенку, которая пошла бродить по свету с легкой руки шутенка Дика, а что за принц, и был ли он вообще? Великий поэт и переводчик с джубаранского Гарт Льяли, кстати, современник Великого Хромого, больше известный когда-то как придворный шут Кука — целая полка его книг найдется в каждой приличной библиотеке, — так вот, он искренне возмутился бы, скажи ему, что эти стишки проживут хоть сколько-нибудь. И тем не менее, кандрийские детишки продолжают распевать на улицах: