Клоп - Илья Шананин

— Крочик, расскажи нам о днях, когда ты сбежал из детского дома и стал жить в порту, — попросила она. — Наверное, это было ужасно.

— Я уже рассказывал, — не отворачиваясь от страниц, ответил Крочик, — мне не было ужасно, для меня это свобода.

— Я бы тоже смогла жить в порту.

— Смеешься? — оборвала ее сестра.

— Я думала, тебя от твоей обуви оторвать будет тяжелее, чем Крочика. Я ведь хотела кое-что обсудить.

— Что обсудить? Ты же просто допекаешь Крочика, потому что не получила в загребущие руки его кепку.

— Лучше не будем, — холодно отрезала Лил. — Мне вот кажется, порт каким-то образом помог Молку сделаться злодеем.

После этих слов все посмотрели на Крочика, который по-прежнему не отвлекался от книги.

— Я не злодей, — наконец объявил мальчик. — Мне не нужен мир для себя, я бы поделился с вами.

— Но если бы тебе понадобилось осуществлять какой-нибудь безумный план, ты бы отлично все продумал, — прищурившись, сказала Лил.

— Нет, это все-таки из-за кепки, — оторвался Крочик от книги.

— Я не к этому, — отмахнулась Лил. — Я собственно не о тебе, вот Молк был злодеем, направил Риксила к родителям Пиуса, отравлял Коэла Клопа, вообще из-за него Пиус пережил много несчастий, касательно опекуна, наверное, исключение. Понятно, он совершил еще массу злодейств, хладнокровно расправился с братьями, чтобы столько лет скрывать личину и идти к цели, нужно иметь расчетливый ум, который, возможно, развился в порту. Мне интересно, почему он столько держался, а в котельной принялся выкладывать свой план.

— Посуди сама, — сказала Джозиз, — за всю жизнь как должно было накопиться в нем желание выговориться. Никогда не представилось ни одного подходящего случая.

— Если у него что-то копилось, это его подвело. Мне лично было бы тяжело о чем-то молчать, но если нужно, я бы ни за что не разболталась.

— Пиус правда мог оказаться единственной возможностью, — изрек Крочик. — Нужно учитывать обстоятельства. Много лет Молк был расчетлив, верно, но тогда до цели было далеко. А чем ближе подходишь к желаемому, тем больше сдают нервы.

— Как считаешь, Пиус? — спросила Лил.

— Я бы добавил, — сказал Пиус. — Сперва я только думал, что Молк заговорил, потому что долго молчал. Но потом решил, что стал интересен ему из-за того, что ребенок, кем и он был, начиная готовить свой план. Он скрывал личину не с приезда в отель под именем Патвина, а еще с детства. С тех же пор он оставался верен убеждениям, но, по-моему, не все в них видел. И хотя говорил, что никому не мстил, думаю, это не так. Не обязательно мстить кому-то, можно мстить всем сразу.

— Это интересно, — произнес Крочик, окончательно отложив в сторону книгу. — Молк — пример заблудшего злодея. Он даже не знал, что выбрал одну из сторон, считал себя кем-то особенным, лишь наращивающим силу. Вбирая как можно больше различных способностей, даже не замечал, как уверенней стоит на службе у зла.

— И получил от нас по лбу, — констатировала Лил. — А зачем он показывал, что умеет колдовать, если скрывал силу?

— Он был помешан на магии, — сказал Пиус. — Говорил, избранным является тот, у кого достаточно сильное желание. Возможно, правда, у меня тоже было желание, я очень хотел помочь отелю. А Молк еще в первый день сообщил, что умеет колдовать.

— Во-первых, о каких-то его способностях в отеле могли знать, — вмешалась Джозиз, — а главное, он просто хотел привлечь внимание Пиуса. Решил, что ему это может пригодиться, а потом появилась прекрасная возможность расположить тебя той ящерицей.

— Да, Джоз, ты права, — согласился Пиус, — тогда я и подумать не мог… Столько всего прояснилось, вопросы, которые нас беспокоили, слова про младшего брата в стихе, руки в крови могли означать прошлые преступления, а могла представиться и кровавая история Ордена Пяти. Не самое важное известие, есть и другие, раскрыта тайна Элберта, да чего мы только не пережили, теперь можем преспокойно валяться на траве, как будто все позади, однако я переживаю. Надеюсь, вы не забыли, что мы так и не прошли четвертого испытания.

— Да, вряд ли Молк был "темным воришкой", — сказала Джозиз.

— Вот именно, и шум по ночам не прекратился. Кажется, самое значительное позади. Мы остановили Молка, дед пришел в себя, когда в нем перестали поддерживать состояние отравления, отель дал ему сил и сам принялся возрождаться. Но отель видел Молка с самого начала, еще не в упадке, и ничего тому не причинил, он даже сделал бы его моим опекуном, если бы я указал имя в книге. Понять сложно. Вот и теперь мне приходит мысль, что когда отель послал нам испытания, его цель не заключалась в том, чтобы избавиться от Молка.

— Этот ваш отель точно просто так не поймешь, — сказал Крочик. — Разве твоя избранность и пройденные испытания не были так или иначе связаны с Молком? Мы нашли шкатулку, герб, для чего, если не чтобы уничтожить Молка, но кто знает, может, отелю только и нужно было, что вернуть ее в свои стены.

— Не обязательно постигать, чем руководствуется отель, — сказала Джозиз. — Я и не думала успокаиваться, нужно пройти все испытания, это ясно.

— Конечно, — подхватила Лил. — Все равно ощущается какая-то незавершенность, большой лифт до сих пор не работает, короче, вовсе я не расслабилась.

— Тогда что мы имеем? — приободрился Пиус. — Если отбросить лишнее, что может означать последнее стихотворение?

Все четверо многозначительно переглянулись.

— Значит, вы думаете так же, как я, — изрек Пиус.

На другой день там же Пиус прогуливался по дорожкам парка вместе со своим дедом в инвалидном кресле. Это было удобное и красивое кресло, мальчик вспоминал, как на днях катал на нем по коридорам отеля Лил; он мчал ее быстро вперед, а она, поджав колени к груди, громко визжала. Теперь, обхватив те же изящные витые ручки, он катил деда по парку и сдерживал улыбку. А ему как раз нужно было собраться, готовился один важный разговор. Еще кое-что отвлекало мысли, он быстро привык обращаться к Коэлу Клопу на "ты", но еще ни разу не произносил "дед", и вот ответственно намеревался вставить куда-нибудь это пугающее слово.

— Как нога Лил? — вдруг спросил Коэл Клоп.

Пиус слегка опешил, он почему-то подумал, что вопрос относится к их катанию на инвалидном кресле по отелю. Но потом сообразил, что рассказывал, как Лил ушибла бедро при падении из вентиляционной трубы. Травма зажила в считанные дни и больше не беспокоила. Мальчик так и ответил, а Коэл Клоп одобрительно закивал головой.

— Славная девчушка.

— Да, без нее бы я в котельной пропал, — сказал Пиус и вспомнил, что не говорил деду про шкатулку, и как Лил бросила ему герб от нее.

— Чем-то мне твою маму напоминает, — произнес Коэл Клоп.

— Она считает, Патвин не был слабым, просто неуверенным в себе, еще говорит, что вырастет и будет разоблачать таких типов, как Молк, пачками.