Клятва всадника ветра - Дэвид Вебер

бы разгадать все, что было на уме у Сарэйтика и барона Кассана, но это не было невозможно. И если он действительно выяснит, в чем заключалась истинная миссия Уоршоу, неизвестно, что он может с этим сделать. За исключением, конечно, того, что такой человек, как Фалту, был бы абсолютно не заинтересован в том, чтобы на него взвалили вину за смерть первого дворянина королевства Сотойи.

- Хорошо, - наконец прорычал рыцарь. - Я ни на минуту не верю, что ты такой невинный, простодушный тип, каким хочешь представить себя, "мастер Браунсэддл". Но кем бы ты ни был, меня это не касается. За исключением этого. - Он уставился на Уоршоу холодным, сердитым взглядом. - Пока ты едешь с моей ротой, ты едешь по моим приказам. И я бы ни в коем случае не советовал тебе их нарушать. Это ясно, "мастер Браунсэддл"?

- Конечно, это так, - ответил Уоршоу. - Во что бы вы ни верили, сэр Фалту, у меня никогда не было намерения нарушать ваши инструкции.

* * *

- Как вы думаете, почему они были такими тихими в последнее время, сэр Ярран?

- Прошу прощения? - сэр Ярран Бэттлкроу поднял глаза от кружки с элем, которую служанка только что поставила перед ним. - Вы что-то сказали, милорд?

- Да, - сказал сэр Трайанал Боумастер, затем поморщился и помахал рукой в густом от табачного дыма воздухе. Столовая, примыкающая к казармам лорда-правителя Фестиана, была битком набита собственными оруженосцами Гланхэрроу и почти половиной из десяти взводов оруженосцев Балтара, которые сопровождали его сюда. Из-за такого количества повышенных голосов, один или два из которых уже начали выкрикивать слова непристойной песни с более чем легким налетом опьянения, мужчине было достаточно трудно услышать свои собственные мысли, не говоря уже о том, что мог бы сказать вслух парень, сидящий рядом с ним.

- Я спросил, - сказал он громче, - почему, по-твоему, они были такими тихими в последнее время?

- Ну, что касается этого, милорд, - сказал сэр Ярран так задумчиво, как только мог человек, когда ему приходилось говорить вполголоса, чтобы быть услышанным, - я склонен думать, что это вопрос погоды и подкрепления вашего дяди.

Трайанал выгнул бровь и согнул пальцы одной руки в рисующем движении, приглашая его продолжать. Сэр Ярран ухмыльнулся, затем сделал большой глоток из своей кружки и пожал плечами.

- Погода наконец проясняется, милорд, - отметил он. - Это, вероятно, облегчает им вход в Болота и выход из них, с украденным скотом или лошадьми или без них. Но в то же время это убрало покров всех тех приятных густых туманов, в которых они обычно бегали, и мы переместили все стада крупного рогатого скота и лошадей из района их первоначальных операций на запад. Это означает, что им придется передвигаться дальше, а более сухая и твердая почва - и тот факт, что дождь не идет и не смывает отпечатки копыт через пять минут после того, как они были оставлены, - означает, что нам было бы гораздо легче проследить их до их крысиных нор. Они знают это так же хорошо, как и мы, поэтому, если добавить к этому тот факт, что милорд барон счел нужным послать своих собственных оруженосцев - что сразу увеличивает количество луков и сабель, которые мы можем послать за ними, и одновременно говорит о том, что он намерен отнестись ко всему этому делу немного серьезно - я бы сказал, что довольно ясно, о чем они думают.

- Понимаю. - Трайанал размешал ложкой по тарелке остатки своего ужина - точно такую же еду, какую мог ожидать любой из его оруженосцев, - и нахмурился. Сэр Ярран наблюдал за ним и очень осторожно не позволил проявиться никаким признакам своей внутренней улыбки. Сэр Ярран был склонен думать, что все хорошие мнения, которые он получил о Трайанале, были точными. Парень был добросовестным, трудолюбивым и полон решимости не разочаровывать дядю, которого он явно боготворил. Он также был не только умен, но и готов на самом деле использовать этот интеллект... чего не было у слишком многих молодых дворян по опыту сэра Яррана.

Но, несмотря на все это, ему все еще было всего девятнадцать лет, и он не мог полностью скрыть своего разочарования при мысли о том, что осторожность - или трусость - его противников может лишить его возможности показать, на что он способен.

- Значит, ты думаешь, что они сдались навсегда? - спросил он через мгновение, мужественно пытаясь (хотя и не слишком успешно) скрыть свое разочарование.

- Нет, милорд. - Сэр Ярран наклонился ближе к своему титулованному командиру, чтобы тот мог говорить без крика - и с меньшим шансом быть подслушанным.

- Милорд, - продолжил он терпеливым голосом, который они с Фестианом использовали для обучения поколений энергичных молодых оруженосцев, - в любой битве есть две стороны, и ни одна из них не заинтересована в поражении. А это значит, что чего бы вы ни хотели от этих жирных ублюдков, они будут пытаться придумать что-то такое, чего бы вы от них не захотели.

- Теперь мы знаем, что кем бы ни были эти... люди, - он избегал упоминания каких-либо имен, несмотря на заглушающий голос фоновый шум, - они уже показали нам, насколько чертовски полны решимости заставить лорда Фестиана выглядеть так, будто он не может найти свою задницу обеими руками, и чтобы выставить вашего дядю дураком из-за того, что он вообще выбрал его вместо Редхелма. Думаю, не так уж вероятно, что они просто решат, что все это было плохой идеей, и что им следует пойти домой и вести себя прилично. И даже если бы случилось так, что они - или некоторые из них - начали терять самообладание, у нас есть довольно четкое представление о том, кто они такие, и вы знаете своего дядю лучше, чем я. Вы действительно думаете, что он будет склонен отпустить их домой и притворяться, что масло не растает у них во рту?

Трайанал расхохотался при одной этой мысли, и Ярран кивнул.

- Да, и если мы с тобой так думаем, не думаешь ли ты, что те, кто на другой стороне, могут думать так же? Что означает, что их лучший шанс выбраться из этого с целыми шкурами - это преуспеть в том, что они начали делать с самого начала. И они не сделают этого,