Скверна - Сергей Малицкий

Лаурус вернулся в Самсум точно в середине второго месяца осени. Сойдя с тиренского парусника в порту и прокляв осенние волны и морскую болезнь, он пошел, почти побежал вверх по улице, расспрашивая каждого второго, где найти лекаря Аллидуса. К счастью, его знали почти все. Через десять минут Лаурус уже стучал в низкую дверь, на которой было написано тиренскими рунами, что лекарь Аллидус принимает всех, даже если у них нет денег, а имеются только благие намерения и что-нибудь полезное в хозяйстве, пусть даже доброе слово, хотя…

Дверь открыл невысокий и чем-то недовольный крепыш.

– На что жалуемся? – окинул он взглядом Лауруса.

– Я… – начал говорить тот, но Аллидус уже понял и затащил Лауруса за рукав внутрь.

– Значит, так, – вздохнул лекарь, когда Лаурус понял, что его семья в порядке и он скоро ее увидит. – Все хорошо. Сейчас мы пойдем к тебе домой. Он, правда, на самом берегу моря, но твоей жене там понравилось. А детишки просто в восторге. Твоя дочь устроила домик для кукол во дворе, а сын ловит рыбу прямо из окна дома. Потом я тебе покажу лавку в порту, там пока только старое оружие, амулеты, всякая дребедень, но монеты есть, постепенно расторгуешься по своему вкусу. Для начала натяни колпак потуже, надо будет отрастить волосы и поменять их цвет, а усы и бородку убрать. Или, наоборот, удлинить. Вот твой ярлык, запомни свое имя, теперь тебя зовут Нетос. Остальное расскажу по дороге. Да, и сбрось свой ардуусский гарнаш, накинь вот эту куртку.

– Что случилось? – остановил за плечо лекаря Лаурус. – У тебя слезы стоят в глазах. Где Йор?

– Меньше недели назад… – всхлипнул Аллидус. – Йора больше нет…

В тот же день, когда Лаурус сходил на берег в Самсуме, в стальные ворота, вделанные в стену, окружающую Светлую Пустошь со стороны Эбаббара, постучали. Дозорный не поверил своим ушам, поскольку эбаббарские колдуны не ходили в поганое место в последние дни, но в ворота постучали еще раз. Выглянув с дозорной башни, он увидел странную парочку – оборванного молодого человека с волосами, затянутыми в хвост, и какой-то деревяшкой за спиной, и тонкую девчушку с двумя луками и тулом, плотно заполненным стрелами.

– Открывай! – крикнул человек. – Я чекер Асаш из Ультимуса. Есть такой город в Самарре. Со мной жена, под именем Ирис. Открывай, деньги на проход имеются, ярлыки в порядке!

– Чего вы там делали?! – заорал в ответ дозорный.

– Были в свадебном путешествии, да заблудились, – пошутил человек.

Его жена не смеялась. Она казалось очень уставшей, хотя ее глаза смотрели твердо.

– Что дальше? – спросила Ирис Игниса, когда, миновав примыкающие к Эбаббару села, они вошли в город.

– Снимем или купим жилье, осмотримся, – ответил он ей. – Может быть, пока не будем ничего делать. Йор не только сказал, что моя сестра жива. Он еще предупредил, что мне не стоит показываться в Ардуусе. С одной стороны, королю Пурусу не нужен наследник трона королевства, которое он превратил в герцогство. С другой – он жаждет моей смерти.

– Из-за камня в твоей груди? – недоверчиво спросила она.

– Из-за него, – кивнул Игнис. – К тому же Эбаббар древний город, некоторым домам в нем более двух тысяч лет, и в нем имеются сильные колдуны, которые порой занимаются запретным колдовством. Или не только колдовством. Я хочу с твоей помощью через них узнать что-нибудь о моей сестре. А потом… Потом мы можем остаться здесь, можем отправиться в Самсум. Тебе чего больше хочется?

– Пока я хочу быть рядом с тобой, – прижалась она к нему.

Через полтора месяца, почти в начале зимы, когда улицы Эбаббара порой начинало заметать сухим снегом, Ирис заглянула в дом на краю площади с шестью башнями магических орденов. Поговаривали, что в магазинчике, над которым висела вывеска с изображением змеи, проглатывающей калба, служили маги, чем-то не угодившие орденским мастерам. Во всяком случае, магазинчик торговал всякой, в том числе и магической ерундой, а за вывеской таилась большая голубятня. Ирис подошла к прилавку, высыпала на него десять золотых монет, взяла пакет с изюмом, приготовленный для всякого любопытного взора, и листок бумаги, сложенный в крохотный квадрат. Игнис, потягивая из кубка разогретое с травами и медом вино, ждал Ирис в трактирчике через дорогу. Развернув листок, он прочитал его и отодвинул кубок в сторону.

– Что случилось? – спросила Ирис.

– Не могу понять, – ответил Игнис. – Всей моей родни в Дакките оказалось два человека: Авункулус Этли – дядя моей матери и совсем дальняя родня – Скурра Сойга. Она сестра моего наставника. Оба убиты. И в убийстве обвинена Камаена Тотум, моя сестра.

– Как так? – замерла Ирис.

– Ерунда, – скомкал и убрал листок Игнис. – Этого не может быть. Я не сомневаюсь в том, что эти двое могут быть убиты, но Кама не могла сотворить подобное. К тому же здесь говорится и о других странностях. Она обвинена еще и в смерти короля и королевы Даккиты. И в смерти принцессы Эсоксы. Сейчас на троне наследник, Фамес Гиббер. Я его почти не знаю, но на вид он всегда был отталкивающим типом.

– Потому что дакит? – спросила Ирис.

– Нет, – покачал головой Игнис. – Мой наставник, Сор Сойга, дакит, был обаятельным человеком. И имей в виду, что у меня не только какой-то там камень в груди, но и даккитская кровь, и даже кровь этлу в жилах.

– Хорошо, – вздохнула Ирис. – У нашего ребенка будет кровь дакита и кровь этлу.

– Уже? – обеспокоенно спросил Игнис.

– Нет, – надула губы Ирис. – Мы же решили, чуть позже.

– Ладно, – разочарованно вздохнул Игнис и продолжил: – Теперь о главном. Сестра до сих пор не поймана. И, кроме того, разыскивается якобы мертвая принцесса Эсокса. По приметам – она. И вот за последнюю новость, я думаю, нам и пришлось выложить столько золотых.

– И что это значит? – спросила Ирис.

– Кажется, что две девочки с даккитской кровью пустились во все тяжкие, – ответил Игнис. – Конечно же, не по своей воле. И вряд ли я смогу их отыскать…

…В тот же день, когда Ирис несла Игнису известие о судьбе его сестры, Камаена Тотум и Эсокса Гиббер, пошатываясь от изнеможения, пробирались через заполненную тленом, костями и мусором пещеру к солнечному свету.