Проклятие демона - Роберт Энтони Сальваторе

— Там чума гуляет под руку со смертью! — резко воскликнул Белстер О’Комели, потрясая в воздухе тряпкой, которой он обычно вытирал стойку.

Вид у него был впечатляющий, но сцена предназначалась исключительно для Пони. Посетителей в столь ранний час в трактире еще не было.

— Что тебе взбрело в голову? — недоумевал Белстер.

Лицо Пони оставалось спокойным.

— Сейчас мое место там, — ответила она.

— Твое место? — переспросил трактирщик. — А не ты ли прожужжала мне все уши, уговаривая переехать сюда?

— Тогда мне действительно нужно было попасть в Дундалис, — пыталась объяснить ему Пони.

Нет, ее друг привык руководствоваться житейскими понятиями, и то, что она задумала, лежало за пределами его понимания.

— Мы неплохо устроились здесь, — согласилась Пони.

— Тогда зачем уезжать? — простодушно спросил Белстер.

— На юге нуждаются в моей помощи, — наверное, в десятый раз за утро ответила Пони.

Белстер погрузился в размышления. Вся его поза свидетельствовала о том, что трактирщик напряженно думает.

— И все-таки никак я в толк не возьму, чего тебя мотает туда-сюда. Когда на юге все было спокойно и прекрасно, тебя тянуло на север, в Дундалис. Теперь, когда на юге чумное пекло, тебе непременно нужно туда ехать.

Грузный Белстер покачал головой и громко фыркнул.

— Уж никак ты вздумала тягаться с тьмой, девонька?

Пони хотела ответить, но передумала. С его точки зрения замыслы Пони действительно казались безумством. И не только с точки зрения Белстера. Любой человек, не переживший того, что пережила она в пещере под старым вязом, видел в ее решении не что иное, как погоню за страданиями.

— Кончится тем, что ты сама подцепишь чуму и умрешь, — с этими словами Белстер начал остервенело вытирать поверхность стойки.

Схватив его за руку, Пони заставила трактирщика глядеть ей прямо в глаза.

— Я могла бы успокоиться, — без всякой улыбки сказала Пони. — Я могла бы и дальше оставаться в Дундалисе и не делать попыток кому-либо помочь. Но неужели ты не понимаешь? Я должна попытаться. Мне подвластна сила самоцветов. Монахи называют этот дар Божьим призванием. Неужели он мне дан впустую? Что же, прятаться здесь и позволять камням лежать бесполезным грузом, когда вокруг меня люди страдают и умирают?

— А разве не так поступают сами монахи? — напомнил ей Белстер.

— Они поступают неправильно, — упрямо сказала Пони.

— Самоцветы бессильны перед розовой чумой, — сказал Белстер. — Ты сама убедилась в этом, когда еще там, в Палмарисе, пыталась спасти Колин и других. Никак уже все позабыла?

— Этого я никогда не забуду, — мрачно ответила Пони.

— Так зачем же воображать, будто ты умнее монахов? — сердито спросил трактирщик. — Ну, билась ты с чумой, а она тебя победила. Ты снова взялась за свое, и опять она по тебе вдарила. И до тебя пытались воевать с чумой. Монахи не дураки. Они признали, что бессильны, и потому прячутся в монастырях.

— Нет! — закричала Пони. — Они прячутся, потому что трусят.

— Потому что соображают.

— Трусят, — жестко повторила Пони. — Они скрываются за стенами, поскольку не знают, что делать, а пытаться снова бороться с чумой боятся. Если бы Эвелин рассуждал, как они, неужели бы он отправился на Аиду воевать против демона-дракона? Если бы Полуночник рассуждал, как они, стал бы он вместе со мной биться против Маркворта?

Пони прекрасно знала, какой ответ она сейчас услышит от Белстера, и потому опередила его.

— Ты, конечно, скажешь, что оба они погибли. Но подумай, что стало бы со всеми нами, если бы они струсили и не поверили, что смогут одолеть, казалось бы, непобедимых врагов?

Белстер беспомощно вздохнул. Ему нечего было ей возразить.

Неожиданно дверь трактира с шумом распахнулась и на пороге появился молодой парень по имени Харли Олман. Вид у него был встревоженный.

— Дождались! Она уже здесь! — выкрикнул он. — Розовая чума пришла и к нам!

Пони взглянула на Белстера.

— Джонно Дринкс, — сообщил Харли. — У него розовые пятна!

— Тебе хотелось повоевать, — тихо произнес Белстер. — Похоже, чума приняла твой вызов.

Пони полезла в мешочек и достала гематит, называемый также камнем души. Она помахала камнем перед Белстером.

— Я готова сражаться, — решительно сказала она.

Пони направилась к двери, махнув Харли Олману, чтобы он шел за ней.

— Его надо выгнать из города, — пробормотал парень, обращаясь к Белстеру за поддержкой.

Трактирщик был уверен, что у Пони иное мнение на этот счет.

Пони почти не знала Джонно Дринкса. Но даже если бы она не знала его совсем, то без труда смогла бы разыскать его жилище. У лачуги этого бедняги уже собралась целая толпа. Многие выкрикивали проклятия и требовали, чтобы Джонно покинул дом и вообще убрался из Дундалиса.