Клинок белого пламени - Анна Тьма

Воительница подошла, коснулась плеча демона. Его руки были в крови, как и все вокруг. Он медленно поднял голову, взглянул на Алину.

Белый дракон, шумно хлопая крыльями и привлекая внимание, опустился рядом.

– Белка?.. – удивилась девушка, почуяв знакомую сущность под чешуей.

– Я создал дракона, – отстраненно заметил Альтис. – Дракона для моей любимой.

И только тогда он наконец полностью осознал, что произошло.

Внутри, казалось, не осталось ничего, кроме холода и пустоты. Его затрясло от внутреннего мороза.

– Нам надо в храм Лэйена, – сказал он, поднимаясь на ноги. Оглянулся, услышав рядом своего верного къяра: – Калигул, доберешься сам. Мы полетим на Белогоре.

«Хорошо, – склонил голову черный конь. Серебристая грива мела выжженную землю. – Этот путь займет около суток».

– Жду тебя и моего пегаса, – сухо бросил демон, забираясь на подставленную спину дракона и помогая сесть Алине.

Черный конь проводил взглядом белого зверя с хозяином на спине. И снова ощутил острый приступ жалости к тому, кто был заведомо сильнее и выше его, къяра. Даже когда он вернется в подматерию, к своему нормальному облику, къяр больше никому, кроме этого безумного сына Огня, служить не будет. Пора отправляться в путь. За своим высшим…

Демон встретил утро на полу под дверью. Днем и ночью после того, как Ирихор наорал на него, чтобы не лез под руку, Пламенный еще нашел себе кучу дел, но к утру уже сходил с ума от безвестности.

Алина неслышно подошла, села рядом. Подлезла под руку своего демона, обняла. Молчала, – в словах сейчас не было смысла. Альтис уткнулся сестре в макушку. От ее волос пахло костром, металлом, ветром и кровью.

– Как твои раны, детка? – тихо спросил демон.

– Ничего, – отозвалась девушка. – Здесь хорошие целители.

Одна из дверей в коридоре распахнулась, выпуская магистра Дартурга. Усталый старик казался еще старше, чем был. Обычно легкая, энергичная походка превратилась в шаркающую старческую поступь. Он подошел к Пламенным, которые сидели в обнимку на каменном полу:

– А вы оба совсем не отдыхали.

– На себя посмотри, – отозвался демон. Вздохнул, поднялся на ноги, подождал немного, пока утихнет головокружение, положил руки на плечи старика и щедро поделился силами.

– Опять ты!.. – Дартург сдержал ругательства.

– Я настолько тебя сильнее, старый хрыч, что ты этого себе даже вообразить не сможешь. Поэтому единственное, что ты можешь сказать, – это «спасибо», – ответил демон, пользуясь заминкой.

– Да пошел ты… дурак, – вместо «спасибо» ответил старый магистр. – Тебя на ветру шатает как колосок в поле, а туда же – «я сильнее!»…

Открылась дверь в покои, которые занял под операционную Ирихор. Бог-целитель удивленно посмотрел на покалеченный бритвенно-острыми лезвиями дверной проем и собственную окровавленную руку. С некоторым усилием сформировал лезвия обратно в пальцы.

– С Марьей все в порядке, – осторожно прикрыв за собой дверь, сказал он. – Проспит еще примерно день. Ходить ей пока ни в коем случае нельзя. Волноваться тоже.

– Слава Куполу, – в голос отозвались Дартург и Алина.

– Великий, можно ли повидать мою ученицу? – спросил учитель будущей белой леди.

– Мою правнучку, – невесело улыбнулся Ирихор, отступая в сторону и позволяя магистру пройти. – Только тихо.

– Правнучку? – удивилась Алина, не последовав за Дартургом.

Ирихор только кивнул. «Значит, правнучка, а не внучка бога…» – несколько отстраненно подумала воительница.

Альтис смотрел на целителя. Он слишком давно знал этого врачевателя. И слишком хорошо читал по лицам.

– Договаривай, – потребовал он.

Бог-целитель недовольно повел плечом и осторожно ответил:

– Я не уверен, что тебе нужно это знать.

– Позволь мне самому решать, что мне нужно, а что нет, – холодно потребовал демон.

Целитель колебался еще некоторое время, потом обреченно ответил:

– Она потеряла ребенка…

Альтис закаменел. Внутри него медленно разверзалась бездна. Она потеряла ребенка. Его ребенка. Плавно протянул раскрытую ладонь вперед.

– Отдай мне его душу, – безжизненно произнес демон.

– Альтис… – Ирихор отступил на полшага. – Срок небольшой. Душа еще не успела стать полностью жизнеспособной. Даже с твоим талантом дарить жизнь ты не воскресишь малыша.

– Душу, – коротко повторил Пламенный.

– Ал…

– Отдай. – Лед и сталь прорезались в голосе.

Лицо бога-целителя исказилось болью. Закованная в золото звезда на тонкой цепочке повисла над ладонью Пламенного. Молчаливый поединок меж богом и демоном длился недолго и закончился победой Альтиса. Звезда опустилась в ладонь. Пальцы сжались в кулак. Сорвалось с губ стоном боли и отчаяния:

– Бессмертный!.. Бессмертный…

У богов и демонов рождаются дети, но все они – смертны. Исключения бывали, но их не набралось бы и полутора десятков. Бессмертный ребенок был самым желанным и недостижимым для всех богов и демонов. Киррий, сын Моррия, являл собой очень большую редкость. Дочь Когана – Мирна. Трэновы близнецы-сыновья – Таэрир и Тэалир. Дочка Стримбора, Майтира, родилась смертной, но при этом умудрилась унаследовать от отца принадлежность к стихии. Братья были уверены, что смогут исправить, вылечить смертность маленького, отважного и хулиганского ветерка. Май оказалась похожа на отца только внешне, а характером пошла скорее в дядей, у которых на руках росла. Они не успели. Все дети умерли страшной смертью. И всегда оказывались виновны загранные твари. Сейчас Альтис понимал, что чужие демиурги сознательно уничтожали их детей.

Теперь и у него в ладони живая суть сына. Его мальчик уже получил имя. Атилинар. Атиль, как ласково звала его та, что так и не стала матерью.

Крепко держа в сжатом кулаке нерожденного ребенка, Альтис как никогда ясно видел будущее, которое не случилось.

Первый крик. Счастье матери и отца. Первый смех. Бессонные ночи и колыбельные, сочиненные для маленького, слабого и болезненного младенца. Первый шаг.

…Светлые волосы лезли в глаза, и тоненький как тростинка, хрупкий и гибкий мальчик то и дело сдувал отросшую челку. Глаза у него были синими в золотую крапинку, как океаны, в которых отразилось солнце. На вид ему было лет семь. И он сосредоточенно плавил песок взглядом, превращая хрупкое в долговечное. Башенки замка из песка становились прозрачным стеклом. Альтис сидел чуть в стороне, рисуя угольком по бумаге, любуясь своим ребенком и его кривоватым, неловким творением…

…Светловолосый мальчишка лет девяти стоял на краю обрыва, не решаясь шагнуть. За спиной у него трепетали живые, полупрозрачные эфирные крылья. Как у папы. Такие, о каких он всегда мечтал. Отец подошел неслышно и обнял сына за плечи.