Одержимый. Рыцарь Империи - Андрей Буревой

– Кэрридан… – словно очнувшись от сна, прошептала подавшаяся ко мне девушка.

– Близко не подходить, ничего не передавать, друг к другу не прикасаться! – разрушил идиллию суровый возглас дюжего пузана-надзирателя, что до сей поры незамеченный мной стоял у стенки с внушительного размера дубинкой в руке.

Пришлось нам остановиться, замереть и пожирать друг друга глазами с расстояния. Не слишком великого, надо признать, – всего-то два шага…

– Как ты? – неуверенно улыбнувшись, спросил я наконец у бледной-бледной, с темными кругами под глазами девушки.

– Ничего… – прошелестел в ответ ее негромкий голосок. И Энжель часто-часто заморгала, прогоняя подступающие слезы.

У меня аж сердце защемило. Я хотел ей сказать что-то ободряющее, но надзиратель неожиданно грубо сказал:

– Ваше время истекло!

Бесцеремонно ухватив девушку за предплечье, он потянул ее ко второй двери. Энжель не сопротивлялась… Только вывернулась так, чтобы до последнего момента видеть меня…

– Я вытащу тебя отсюда! Слышишь? Вытащу! – опомнился я.

Энжель трогательно-беззащитно улыбнулась мне в ответ сквозь наполнившие глаза слезы, прежде чем скрыться за дверью.

Стиснув от подступающей злости зубы, я вымелся из комнаты свиданий. И сразу наткнулся на пришедшего со мной ас-тарха.

– Я хочу немедленно забрать отсюда Энжель! – с ходу заявил я. – Кажется, когда-то вы упоминали о возможности выдать ее на поруки!

– Ну так об этом у нас с вами изначально был твердый уговор, еще когда вы пришли ко мне со своим авантюрным замыслом по вытаскиванию из Аквитании леди Энжель, – несколько удивленно взглянул на меня тьер Кован, явно не понимая, как я мог забыть такую важную вещь.

И я немедля одарил злым-презлым взглядом поганого беса, тотчас отведшего лукаво поблескивающие глазки. А ас-тарх меж тем, разведя руками, мягко произнес:

– Но выпустить ди Самери прямо сейчас никак нельзя… Хотя бы пару месяцев, а лучше с полгодика леди Энжель придется провести в заключении… Сугубо в воспитательных целях! А заодно чтобы она прониклась, так сказать, максимальной благодарностью к своему освободителю…

Четыре дня спустя

Лайдек, императорский дворец

– Ваше императорское величество… – отвлек правителя от завтрака в кругу семьи негромкий возглас камердинера, неслышно подошедшего сзади.

– Да, Людвиг? – немедля отложил столовые приборы государь. И озабоченно спросил, подумав в первую очередь о самом неприятном: – Срочные вести с границы?..

– Нет, ваше величество, – покачав головой, успокоил его старый камердинер. – Всего лишь граф Туарди. Который испрашивает немедленной аудиенции…

– И что же заставило подняться в такую рань нашего известного соню – лайдекского градоначальника? – откровенно удивило такое известие властителя Империи. Но дожидаться ответа он не стал – махнул рукой, велев: – Проси его. Пусть сам расскажет. – И вернулся к прерванному завтраку.

– Ваше величество! – пылко начал буквально ворвавшийся в малую залу дородный мужчина в помпезном костюме, украшенном кружевами и рюшками. Обнаружив перед собой не только государя, но и всю его немалую семью, тотчас сбавил тон, продолжив трагическим тоном: – Ваше величество, нужно срочно что-то делать!..

– А что, собственно, случилось, граф? – осведомился император.

– Ди Стайни!.. – скривившись, как от зубной боли, выдохнул лайдекский градоначальник. И принялся жаловаться: – Ваше величество, мало того что последние три дня я занят исключительно тем, что, согласно вмененной обязанности, разбираюсь с валом поступивших прошений разрешить дуэль с данным рыцарем, так еще и это…

– Что «это»? – не понял государь.

– Ночные гонки на собачьих упряжках по центральным кварталам столицы! – собравшись с духом, выпалил градоначальник.

– Какие еще гонки?! – опешил император.

– Ночные! На собачьих упряжках! – утратив контроль над собой, вскричал граф. Вырвав из кармана какой-то измятый листок, он принялся тыкать в него пальцем: – Вот послушайте! Сбито шестнадцать фонарных столбов, пять каменных тумб для мелкого мусора, вытоптан малый сквер, повреждена ограда восьми усадьб, покусан патруль городской стражи, разбужено и поднято средь ночи более десяти тысяч горожан!..

– Но что за бред?! – возмутился государь. – Какие на собаках могут быть гонки?! И как ди Стайни в одиночку организовал такой переполох?!

– Он был не один! – возразил граф и тут же поправился: – То есть придумал-то все это, конечно, он, а остальные ему только помогали.

– Остальные?.. – вычленил из услышанного главное император.

– Да, – сокрушенно вздохнул градоначальник. – Там целая компания была, возглавляемая внуком герцогини Аутгейт…

– Ничего не пойму… – покачав головой, пожаловался император. – Это что же, наша «золотая молодежь» до того дошла, что на собаках катается?! Либо упились они все до полной невменяемости?..

– Нет, – помотал головой Туарди. – Они не сами упряжками управляли. Титулованные особы только команды на соревнования выставляли да принимали участие в тотализаторе… А пьяны до изумления были погонщики собак, а не организаторы всего этого непотребства. Правило гонок у них, видите ли, такое, для вящей интересности…

– Они уже и тотализатор организовали? – изумленно приподнял брови государь. И хмыкнул озадаченно: – Шустро…

– Именно! – заторопился градоначальник. – Именно что шустро! И следует это дело пресечь, пока оно не разрослось в невесть что! Люди мне доносят, что новая забава так понравилась этим затейникам, что они собираются проводить ее еженедельно! А когда команды поднаберутся опыта – организовать ежегодные состязания на Кубок Империи! – И простонал: – Причем это только начало!.. Они вообще обещали всерьез заняться тем, чтобы расшевелить сонное болото, в которое, по их разумению, превратилась столица!..

– Этого еще не хватало! – рассердился государь и напустился на градоначальника: – Ну так что же вы, граф, сами не можете со всем этим разобраться?

– Но этот ди Стайни, по слухам, вот-вот сыграет свадьбу с младшей ди Мэнс!.. – прошептал Туарди. – А вы же знаете о моих проблемах с эти семейством, ваше величество… Мне на них никак не повлиять… – И взмолился: – Слезно прошу вас, государь, ушлите куда-нибудь с поручением этого рыцаря! Пока он еще что-нибудь не придумал…