Солнце полуночи - Стефани Майер

Перед последним словом я замялся, не хотел переводить все на тему крови, но без этого было не обойтись. Мне хотелось, чтобы она поняла, насколько отцу было трудно в первые дни своей новой жизни. Меня удивляла спокойная реакция Беллы на эту сторону нашего существования, но не знал, насколько хватит ее хладнокровия. И я пояснил:

- Как правило, у… новообращенных голод слишком силен, чтобы сопротивляться. Однако отвращение к самому себе было столь велико, что папа решил себя погубить.

- Разве это возможно? - Она явно думала, что вампиры неуязвимы.

- Вообще-то да, хотя способов нас убить не так уж много, - Я не стал вдаваться в подробности, это было бы сейчас лишним. Чувствуя, что она хочет знать больше, но я не дал ей задать вопрос, на который заранее не желал отвечать и перевел ее внимание на прошлое Карлайла. Знаю, это было не честно по отношению к ней, но все это для ее же блага.

- Папа совсем ослаб от голода и старался держаться как можно дальше от людей, понимая, что сила воли вовсе не безгранична. Сколько ночей он скитался по пустошам, отчаянно презирая самого себя!.. Как-то раз на его логово набрело стадо оленей. Карлайл умирал от жажды и, недолго думая, растерзал все стадо. Силы вернулись, и отец понял, что становиться монстром совсем не обязательно. Разве в прошлой жизни он не ел оленину? Так родилась новая философия. Отец решил, что и в такой ипостаси можно оставаться самим собой. Решив не терять времени попусту, Карлайл снова начал учиться. Времени для занятий теперь стало вдвое больше. Он поплыл во Францию и…

- Поплыл во Францию? – удивилась она такому простому обстоятельству.

- Белла, люди пересекали Ла-Манш и в семнадцатом веке.

- Не сомневаюсь, просто ты сказал «поплыл»… Продолжай!

- Плавание для нас вовсе не проблема... – я хотел ее подзадорить, мне было интересно, чем зацепило ее это слово, но она не дала мне договорить и, повысив голос, перебила:

- Для вас вообще нет проблем, - с сарказмом констатировала она и, видя мой недовольный взгляд, смягчилась и извиняющим тоном добавила. - Перебивать больше не буду, обещаю!

Я улыбнулся столь быстрой смене ее настроения и закончил фразу.

- Потому что нам фактически не нужно дышать.

- Что? – вот, именно то, что я и желал увидеть, горящие от удивления глаза.

- Ты ведь обещала! – театрально воскликнул я и прикоснулся к ее губам пальцем. - Хочешь узнать, чем все кончилось, или нет?

Это было несколько подло с моей стороны так играть с ее любопытством, но устоять было сложно. Ее реакция на разные аспекты вампирской жизни противоречила той, что я ожидал услышать от нее. Значит, знание, что мы убивали людей и пили их кровь, она восприняла как само собой разумеющееся, а безобидный факт о способности обходиться без дыхания поверг ее в шок!

- Нельзя же огорошить меня подобной новостью и рассчитывать, что я никак не отреагирую! – честно оправдывала она свое изумление. А я вспомнил, как эта способность спасла жизнь Беллы в самый первый день ее пребывания в школе, и подумал, что с тех пор произошли разительные улучшения в моих возможностях управлять собой.

Я опустил руку на ее ключицу и по пальцам даже сквозь тонкую ткань блузки тут же побежали электрические импульсы от прикосновения к ее коже и от быстрых ударов сердца.

- Тебе не нужно дышать? – еле слышно переспросила она.

Я чувствовал, что ее расстроил этот факт, но не понимал почему. Скорее всего, она воспринимала все живое в неотделимой связи с потребностью в дыхании. Если мне не нужен воздух, то какое право я имел считать себя живым?

- Совершенно необязательно. Дышим мы скорее по привычке – как можно обыденней признался я.

- И как долго вы можете… не дышать? – она не отводила взгляда и старалась прочесть мои мысли. Рука, касающаяся ее кожи, стала теплой, и кровь разносила ее тепло по всему моему телу, это действовало одновременно волнующе и так приятно. Как будто Белла проникала в каждую клеточку моего организма, заполняла ее и дарила наслаждение.

- Наверное, бесконечно, точно не знаю. Жить, не чувствуя запахов, немного скучно, - а вот это признание далось легко и непринужденно. Тем более я ей уже рассказывал, насколько сильно мы зависели от обоняния. Оно позволяло нам охотиться, чувствовать и воспринимать окружающий мир даже с закрытыми глазами.

- Немного скучно, - повторила она мою последнюю фразу, словно соглашаясь со мной в этом вопросе.

На ее лице застыло такое искреннее понимание. Можно подумать то, что она узнавала обо мне, никак не влияло на ее ко мне отношение и чувства. Я признался, что люди для нас всего лишь еда, я признался ей в желании убить ее, а теперь еще и в полной бездыханности своего тела. И она еще способна после всего этого смотреть на меня с таким терпением и обожанием? Выносить мои прикосновения?

Да я сам себе противен!

Я отдернул руку от ее ключицы, но не отвел взгляд. Что-то здесь было не так, и я хотел понять что именно. Разве может она не испытывать отвращения, это не правильно. Все это неправильно! Разве она не видит очевидного, что ей не место рядом со мной, с ней должен быть кто-то такой же теплый и дышащий, как и она сама.

Борьба шедшая внутри, видимо, отразилась на моем лице. Белла медленно подняла руку и, коснувшись его, спросила:

- Что такое?

- Какая нелепая пара, ты и я, - раскрыл я ей причину своего замешательства.

- По-моему, мы это уже обсуждали, - с раздражением заметила она.

Да, она говорила, что все для себя решила и ей не важно – кто я, ей все равно...

Но как раз это и волновало меня больше всего. Она не должна так легко относиться к присутствию около нее чего-то столь противоестественного, как вампир.

Разве она не чувствует опасность исходящей от меня? Не чувствует потребность держаться подальше от такого существа?... от убийцы, который позволил себе вырвать ее из человеческого общества и желающего единолично ею владеть.

Мне надо было знать правду, и я спросил:

- Разве тебе не страшно?

- Нет, - она не думала над ответом и мгновения.

Я ждал, что она смутиться от моего взгляда и, наконец, увидит во мне чудовище, осознает, что за монстр стоит от нее на расстоянии вытянутой руки. Но ее глаза заблестели такой нежностью, и она с улыбкой произнесла:

- Самый сильный хищник на планете заботится о моей безопасности. Чего мне бояться?

Нет, это что-то нереальное. Там где я вижу для нее опасность и смерть, она видит для себя - спасение.

- Ну, ты загнула! Эмметт намного сильнее меня, - пусть не заблуждается насчет моей силы.

- Приходится верить тебе на слово, - фраза навела ее на мысль, что брат не пришел познакомиться с ней. Но вины Эмметта в этом не было и причина его отсутствия – Розали. Он же с радостью бы засвидетельствовал Белле свое расположение, да еще пару бы шуток отвесил. Такой уж у меня брат!