Принцесса и ее рыцарь - Ксения Чайкова

Допрос вел изящный вертлявый эльф с пронзительно-зелеными глазами и длинными волосами цвета белого золота, уложенными в вычурную прическу — какие-то косицы, хвостики, отдельные приди в художественном беспорядке торчали во все стороны, создавая впечатление небрежности и невнимательности к своему внешнему виду, но я прекрасно понимала, сколько этому красавчику пришлось просидеть перед зеркалом, а парикмахеру потрудиться над этакой красотищей. Эльф этот чем-то неуловимо походил на бедную Линирэлль, и я вспомнила, что она несколько раз вскользь упоминала о своем старшем брате...

— Итак, девица, известная под именем Ксенон! — вальяжно начал он, развалившись в кресле и слегка покачивая ногой в знак пренебрежения ко мне.

Я молча наклонила голову. Мне сесть никто не предложил, приходилось стоять, но я была вполне довольна уже тем, что в зале тепло и светло.

— Что вы можете нам сказать по поводу убийства принцессы Линирэлль из клана Еловой Ветви?

— Ничего определенного,— спокойно отозвалась я.

— Вот как? — с деланым недоумением приподнял тонкие брови эльф.— Кто же убил беззащитную девушку?

— Откуда мне знать?! Я в это время находилась в другой части дворца, в своих покоях

— Да? А отчего же вас тогда нашли возле тела моей бедной сестры?

Точно, угадала. Это брат несчастной Лины.

— Я заволновалась, не случилось ли е ней чего плохого, и пришла ее проведать,—- честно ответила я, глядя эльфу в глаза.— Когда я нашла Линирэлль, ей уже ничем нельзя было помочь.

— Хорошенькое дельце! — хмыкнул он, вставая и подходя ко мне. Я рефлекторно отшатнулась, видимо тем самым немало удивив белокурого красавца, явно впервые столкнувшегося с такой реакцией на свою распрекрасную особу.— Вы хотите сказать, что некто неведомый ворвался в покои, убил мою сестру и скрылся в неизвестном направлении?

— Именно,— согласилась я.

— А ноту нас возникло подозрение, что это вы, уважаемая, вогнали нож в горло Линирэлль, а потом начали изображать невинно оклеветанную особу.— Эльф отвернулся и начал мерить шагами зал, поглядывал то на меня, то на королей.

Те сохраняли полнейшую невозмутимость и спокойствие, только владыка клана Кленового Листа щурил изумрудные глаза и слегка покачивал головой, словно давая понять мне, что я выбрала неправильную линию поведения.

— Глупости! Весь дворец знал, что мы с Линирэлль подруги! Зачем мне было убивать ее?

— А вот это самый интересный вопрос! — оживился эльф, даже ушами дернул возбужденно.— Я надеюсь, вы сами расскажете, отчего сначала втерлись в доверие к моей бедной сестре, а потом хладнокровно прирезали ее, воспользовавшись отсутствием служанок и охраны!

— Я не убивала Линирэлль! — твердо отозвалась я.

Допрос длился еще часа три, не меньше. Вопросы ходили по кругу, в принципе ничего нового у меня выпытать и не стремились, только требовали признания в убийстве и рассказа о мотивах преступления. Я стояла на своем — я никого не убивала и понятия не имею, кому могла быть выгодна эта смерть. Вдосталь попереливав из пустого в порожнее, Большой Совет наконец-то брезгливо замахал руками моему конвою, и я была опять водворена в свою камеру.

Усевшись на нары, я постаралась осмыслить произошедшее. Разумеется, искать настоящего убийцу никто и не собирается. Да и зачем?! Козел, вернее коза отпущения, и так под рукой. При желании можно выдумать уйму мотивов, по которым я все-таки совершила это убийство, начиная от банальной женской зависти и заканчивал тайной ревностью к жениху. Никому не интересно, что завидовать эльфам — себе дороже, никаких нервов не хватит, а к жениху мы обе относились с потрясающим равнодушием. Н-да... Похоже, я вляпалась в такие проблемы, какие раньше мне даже в страшном сне не снились. Ей-богу прямо мыльная опера какая-то: одна невеста принца убивает другую невесту принца ударом, которому ее научил сам принц!

Нервничая, я соскочила с нар и начала мерить камеру шагами, замурлыкав для собственного ободрения «Nemo», а потом «Ever Dream» из репертуара «Nightwish». Хорошо так получилось, надрывно, жалобно. Готика — самое оно в моей ситуации... Словоохотливого тюремщика сменил другой, мрачный и надутый, я так и не решилась приставать к нему с вопросами. А было ужасно интересно, что там решили относительно моей скромной персоны. Было холодно и странно. А потом еще и голодно, впрочем, эта проблема была разрешена проще всего — в конце концов меня опять покормили и безапелляционно велели ложиться спать. Про одеяло, разумеется, и заикаться было глупо. Я послушно улеглась, и противный эльф одним щелчком пальцев погасил светящиеся шарики под потолком, а потом захлопнул окошечко в двери. Стало темно и тихо, как в склепе. Я не видела даже своих пальцев, поднесенных к самым глазам. Ничего не оставалось, как заснуть, с тоской вспоминая мягкие перины, теплые одеяла и кружевные простыни на кровати в моих покоях. Но какая насмешка судьбы — из студентки мединститута в принцессы другого мира, потом в королевы, потом в полный ноль, потом в невесты принца и, наконец, в заключенные! Если бы со мной была Тэрри... даже не для того, чтобы попытаться силой обрести свободу, а просто для спокойствия и ободрения…

На следующий день меня подняли с утра пораньше и опять повели на допрос. Я ожидала увидеть знакомое помещение и потому была немало удивлена, оказавшись во внушительных размеров подземном зале. Там стояло семь мягких удобных кресел с высокими спинками и подлокотниками, в них расположились эльфы-короли. Одно сидячее место пустовало. Я присмотрелась — моего, смешно сказать, будущего свекра не было. Зато потом появились двое эльфов самого нехорошего и мрачного вида. Я догадалась оглянуться и оцепенела — вторую половину зала занимали какие-то странные предметы, сооружения и инструменты непонятного назначения. Присмотревшись к необычным железякам и загогулинам на одном из столов, я почувствовала, как по спине начал сбегать липкий холодный пот страха. Кажется, я догадалась, для чего предназначены все эти предметы... Но кто бы знал, как мне хочется ошибаться!

На горизонте опять нарисовался братец Линирэлль. Он, одетый в роскошный костюм из светло-зеленого муарового шелка, совершенно неуместный в этом мрачном месте, вновь взял ведение допроса в свои руки и медоточивым голоском поинтересовался:

— Итак, уважаемая, вы признаетесь, что убили мою бедную сестру, принцессу Линирэлль из клана Еловой Ветви?

— Нет,— твердо ответила я, решив держаться до последнего.

— Зачем же вы упорствуете? — мягко, как-то даже ласково и нежно поинтересовался эльф, сокрушенно качая головой.— Ведь для вас это может очень плохо закончиться...

— Я не убивала ее! Она была моей подругой, как же вы не понимаете?!

— Что есть дружба во дворце? — философски изрек он, возводя малахитовые очи к закоптелому потолку. — Не более чем увертка, притворство для обретения послушного орудия или достижения нужной цели...

— Для кого как! — с вызовом ответила я, машинально поправляя платье.