Хуже, чем мертв - Шарлин Харрис

Я посмотрела слово дня в календаре, пока ждала, когда нагреется выпрямитель волос. «Двуполый». Ха.

Так как я не знала, в какой ресторан мы пойдём, и кого там встретим, то остановилась на самом удобном варианте из небесно-синей шелковой футболки, которая, как сказала Амелия, оказалась слишком большой для неё, и широких черных брюк с черными туфлями. Я не ношу много драгоценностей, так что золотая цепочка и небольшие золотые сережки явились украшением. У меня был трудный день на работе, но мне был слишком любопытен предстоящий вечер, чтобы чувствовать себя усталой.

Эрик приехал вовремя, и я почувствовала (неожиданно) прилив удовольствия при виде его. Не думаю, что это произошло только из-за крови, связывающей нас. Я думаю, что любая гетеросексуальная женщина почувствовала бы удовольствие при виде Эрика. Он был высоким мужчиной и, должно быть, считался великаном в своё время. Он был создан для того, чтобы махать тяжелым мечом и рубить врагов. Его светло-золотые волосы ниспадали, как грива льва. В Эрике не было ничего «двуполого» или божественно красивого. Он был во всем мужчиной.

Эрик склонился, чтобы поцеловать меня в щёку. Я почувствовала тепло и безопасность. Такой эффект Эрик стал производить на меня, после того, как мы обменялись кровью больше трёх раз. Обмен кровью каждый раз производился не для удовольствия, а по необходимости — по крайней мере, я так думала — но цена, которую я заплатила, была непомерно высокой. Теперь мы были связаны, и когда он был рядом, я была нелепо счастлива. Я пыталась наслаждаться ощущением, но зная, насколько оно неестественно, было трудно это делать.

Так как Эрик приехал на своём «Корвете», я была особо рада, что надела брюки. Благопристойное влезание в «Корвет» и вылезание из него — очень трудная процедура, если вы в платье. Я пыталась завести светскую беседу по пути в Шривпорт, но Эрик был непривычно тих. Я попыталась расспросить его о Джонатане, таинственном вампире на свадьбе, но Эрик сказал:

— Поговорим об этом позже. Ты не видела его больше, не так ли?

— Нет, — ответила я. — Я должна этого ждать?

Эрик покачал головой. Повисла неудобная пауза. По тому, как он схватился за руль, я могла понять, что Эрик выстраивает мысль, которую говорить не хочет.

— Я рад, что Андре, кажется, не пережил взрыв. Рад за тебя.

Самый возлюбленный ребёнок королевы, Андре, умер при взрыве в Роудсе. Но не взрыв убил его. Только Квинн и я знали, что это было — большой осколок древесины, который Квинн вогнал в сердце Андре, пока вампир был без сознания. Квинн убил Андре для меня, зная, что у Андре были планы, делавшие меня больной от страха.

— Уверена, что королева будет скучать по нему, — сказала я осторожно.

Эрик стрельнул в меня глазами. — Королева обезумела. И её исцеление займёт долгие месяцы. Что я начинал говорить… — Он умолк.

Это не похоже на Эрика. — Что? — потребовала я.

— Ты спасла мне жизнь. — Я повернулась посмотреть на него, но он смотрел вперёд на дорогу. — Ты спасла мне жизнь, и Пэм тоже.

Я неловко заёрзала. — Ну, да. — Мисс Ясность. Молчание затягивалось, пока я не поняла, что должна сказать что-то ещё. — Между нами действительно существуют кровные узы.

Эрик не отвечал какое-то время. — Ты не поэтому пришла, чтобы разбудить меня в первую очередь. Но мы не будем больше говорить об этом сегодня. У тебя впереди важный вечер.

Да, босс, сказала я раздраженно, но естественно про себя.

Мы были в районе Шривпорта, который я знала не слишком хорошо. Он определенно не входил в область торгового центра, с которой я была в некоторой степени знакома. Мы были в районе, где здания были большими, а лужайки ухоженными. Магазинчики были маленькими и дорогими… теми, что розничные продавцы называют «бутиками». Мы подъехали к группе таких магазинов, стоящих буквой L. С задней стороны буквы располагался ресторан. Он назывался «Les Deux Poissons» (Две рыбки, фран.). Там были припаркованы около восьми автомобилей, и каждый из них представлял собою мой годовой доход. Я посмотрела вниз на свою одежду, внезапно почувствовав себя неудобно.

— Не волнуйся, ты прекрасна, — спокойно сказал Эрик. Он наклонился, чтобы расстегнуть мой ремень безопасности (к моему удивлению), а когда выпрямился, поцеловал меня снова, на сей раз в губы. Его яркие синие глаза сверкали на белом лице. Он выглядел так, как будто вся правда была на кончике его языка. Но потом он будто проглотил её, вышел и обошёл машину, чтобы открыть для меня дверь. Возможно, я не единственная, на кого действует эта кровная связь? Ха.

По его напряженности я поняла, что приближается некоторое важное событие, и начала бояться. Эрик взял меня за руку, и пока мы шли к ресторану, рассеянно поглаживал большим пальцем мою ладонь. Я была удивлена, обнаружив прямую связь, между моей ладонью и низом моего живота.

Мы вошли в холл, в котором были небольшой фонтан и ширма, отгораживающая посетителей. Женщина, стоящая на возвышении, была чернокожей и красивой, очень коротко, почти наголо, подстриженной. На ней были платье со складками оранжевого и коричневого цветов и самые высокие каблуки, которые я когда-либо видела. Я посмотрела на неё вблизи, «попробовала на вкус» подпись её мозга и нашла её человеком. Она ослепительно улыбнулась Эрику и разумно подарила мне долю этой улыбки.

— Столик на двоих? — спросила она.

— Мы кое с кем здесь встречаемся, — ответил Эрик.

— О, джентльмен…

— Да.

— Сюда, пожалуйста. — Ее улыбка сменилась почти завистливым взглядом, она развернулась и грациозно проследовала в глубины ресторана. Эрик жестом показал мне следовать за ней. Интерьер был довольно темным, на столиках, покрытых снежно-белыми скатертями, мерцали свечи и лежали искусно сложенные салфетки.

Мои глаза были прикованы к спине нашей проводницы, так что когда она остановилась, я сразу не поняла, что мы подошли к столику, за которым должны были сидеть. Она отступила в сторону. Сидящий передо мной человек оказался тем самым красивым мужчиной, который был на свадьбе двумя ночами ранее.