Маркиза де Ляполь - Дора Коуст

– Дядюшка! – вскричала восторженно, всеми силами пытаясь сохранить идиотское выражение лица.

Мужчины как-то разом отшатнулись, но в кресла не попадали. Значит, маловато.

– Как вам мой реверанс? На этот раз у меня получилось лучше? – с щенячьей любовью смотрела на благодетеля, который пребывал в немом шоке. – Ну что же вы молчите? Лучше? – приблизившись вплотную, по-детски подергала мужчину за рукав, настойчиво ожидая ответа.

– Определенно лучше. – откашлявшись, улыбнулся герцог.

Вот так мужчины и дают согласие на то, о чем и не подозревают. Ну что же, карты в руки, туз в рукаве.

– Я так рада! Так рада! И Герцогу де Перион рада! – теребила подол платья, словно не знала, куда девать собственные конечности.

– Парион, – машинально поправил гость.

– Да-да, и ему тоже! – ответила, даже не посмотрев на этого… хм… Темного.

– Предлагаю присесть, – обратился благодетель, указывая мне на диванчик.

– Конечно! – подтвердила свое согласие и, изогнувшись буквой «зю», томительно медленно присела на диван.

Очень медленно. Совсем. Даже Темный прокашлялся.

Ничего… Это еще цветочки. Вы просто веников пока не видели.

Кто из нас ощущал себя большим дураком, не смогла бы сказать и потом. А мне что? Мне все равно пропадать. Так хоть с музыкой.

– Думаю, стоит подать чаю.

Хозяин дома тренькнул колокольчиком, и на его зов явилась другая служанка. С ней мне еще не случалось сталкиваться, а потому на мое болтание ногами она отреагировала нулевой реакцией.

– Я принес изумительные пирожные из кондитерской «Гевеланш». Говорят, у них самые вкусные сладости, – как бы между прочим активизировался Темный. – Вы любите сладости, Маркиза? Думаю, вам они понравятся.

Откуда в его руках взялась коробка, перевязанная лентой, заметить не успела, но мой взгляд тут же устремился к ней, а точнее в ее нутро, что пряталось под крышкой.

Так случилось, что к сладостям я была неравнодушна с самого детства. Помню, как у мамы бессовестно обменяла любимую потрепанную куклу на три шоколадные конфетки, а потом ревела, когда кончились сладости и пришло осознание непоправимого. Мама долго пыталась забрать у меня любимицу, предлагая другие игрушки, других кукол, но все было бесполезно. А за шоколад продалась…

Нет, конечно, мама вернула мне куклу на следующий день, знатно отмыв ее от моих игр. И даже платье новое ей пошила. Но осадок от собственного поступка остался.

Вот и сейчас. Все мои рецепторы уже устремились к пирожным, обильно обкапав их слюной, но внешне я осталась такой же глупо улыбающейся девицей.

– Как вы можете, Герцог? – вопросила, ужаснувшись. – Вы разве не знаете, что от сладкого можно потолстеть? Скорее уберите эту гадость! И сами никогда не ешьте! Я настойчиво рекомендую вам салаты!

– Салаты?

– И только их! Я употребляю их на завтрак, обед и ужин! И воду! Обязательно воду и сухари!

– Сухари?

Казалось, с каждым вопросом голос темного становился все удивленнее и удивленнее, но нужной кондиции мужчина пока не достиг.

– Конечно, Герцог де Пурион!

– Парион!

– Да-да, и это тоже. Кстати, Герцог, а вы любите кукол?

– Что за бред?

Кто-то тихо начал раздражаться. Рыки прорывались в словах, а тон голоса скакал словно заяц, удирающий от волка. Хозяин же дома предпочитал делать вид, что его наш разговор вовсе не касается. Старик притворялся эдаким светильником, да только улыбка то и дело проскальзывала на его губы, но тут же угасала под маской чопорности.

– Что значит бред? Всем известно, что у каждого мужчины есть свои собственные игрушечные воины, которыми он играет тогда, когда никто не видит!

– Уверяю вас, мадмуазель, – герцог буквально выплюнул обращение, – у меня нет игрушек! Я уже давно вышел из этого возраста!

– Да? А по вам и не скажешь, – отвечала со всей детской непосредственностью и прямотой.

– Чай, – объявила служанка, забрав все внимание на себя.

– Уже не стоит! – громогласно выдал Темный, поднимаясь.

– Дядюшка! Я что-то сделала не так? – обратилась я к тому, кто никак не собирался поддерживать меня.

Словно в театре сидит, ей-богу!

– Все хорошо, милая. Герцог, видимо, просто немного устал с непривычки, – мягко ответил интриган.

Вот у кого надо было учиться актерскому мастерству! Каждый миллиметр лица на месте, каждая эмоция точно выверена. Страшный человек, однако…

– Но я ведь… Я ведь платье самое лучшее выбрала! Самое лучшее из всех! – доказывала горячо. – Знала же, что розовое мне больше идет! И тууууфельки рооозовые… – протяжно всхлипывая, прикрывала лицо ладонями.

В секунду сорвавшись с места, проскочила мимо служанки и устремилась к лестнице. У ступенек затормозила, не желая навернуться, да и разыгрывать трагедию уже было не для кого. Мужчины остались в гостиной.

Улыбка окрасила мои губы, а в душе появилась гордость. Пусть и не обладала актерским талантом, но определенно раззадорила мужчину. По крайней мере, оставила о себе не лучшее мнение.

– Маркиза! – обернувшись машинально, так и застыла на вершине лестницы с улыбкой на лице.

Черный взгляд прожигал насквозь. Воздух испарился из легких вместе с рваным выдохом. Сердце застучало быстро-быстро, словно хотело вырваться, как та самая плененная птица. Не видела другие черты лица – лишь глаза в глаза.

Время застыло, все пропало вокруг, сокращая пространство меж нами.

С трудом переборов себя или его – неважно, разорвала контакт, жадно хватая кислород. Он стоял рядом с отцом. Невозмутимый, опасный, недвижимый, словно хищник, который готовился к решающему броску и лишь ждал, когда жертва сделает свой неверный шаг. А она сделает. В этом он не сомневался, как и в себе.

Демонстративно отвернувшись, успела сделать лишь шаг, когда его рокочущий голос вновь догнал меня:

– Доброй ночи, Маркиза!

– Да приснятся вам самые кошмарные сны! – проговорила еле слышно, но его тихий смех стал доказательством того, что письмо добралось до адресата.

* * *

Даже в кровать не ложилась, вернувшись в спальню. Раскрыв сундук, переоделась и достала шпаги. Хотелось рвать и метать. Всегда знала, что актриса из меня никакая, а тут так опростоволоситься. На ровном месте! Теперь под дурочку уже не закосишь, а жаль… Такая роль пропадет!

– Уже готова? Хвалю, – раздалось за спиной. – Прямо рвешься в бой… Разозлил кто?

– Неважно. Чем займемся сегодня? – повернувшись, присела прямо на сундук.

– Сначала магией здесь. Чуть позже прогуляемся до парка.