Наука и проклятия - Анна Орлова

На колени мне забралась трехцветная кошка. Мурлыкнула и свернулась клубком.

— Чтобы себя обезопасить, мне нужен договор, — проговорила я, гладя теплую шерсть. — Поможете?

— Разумеется, — с готовностью пообещал он. — Могу даже поехать с вами. Все равно у Риш, — нежный взгляд на мою насупленную сестрицу, — дела.

— Поход на рынок я могу и отложить, — проворчала она, теребя кончик косы. Даже о манящем торте позабыла! — Хочешь, я поеду с тобой, Грета?

— Не надо, — качнула головой я. — Спасибо.

Мою свекровь она точно убьет и, возможно, Донала в придачу.

Сестренка пожевала губами и, подойдя к сундуку, принялась в нем рыться.

— Да где же… а, вот. Держи!

Она гордо протянула мне серебристый металлический кубик, резной, очень красивый, размером чуть больше спичечного коробка.

— Спасибо. — Я озадаченно покрутила в руках непонятную штуковину и сдалась: — Для чего это?

У Риш, как и у всех женщин семейства Саттон, бывают приступы вдохновения. Проще говоря, на нас временами находит. Я запираюсь в лаборатории, Джули… тоже не скучает, а Риш вовсю использует свою практическую сметку: вяжет, шьет обувь, плетет браслеты, сажает цветы. Или вот кузнечным ремеслом занимается, под настроение. В ее изделиях всегда есть толика магии, только распознать с виду, что для чего служит, весьма затруднительно.

— Замок, — коротко ответила Риш, вспомнив наконец о своей трубке. — С неделю назад мне приснилось, что он понадобится. Так что пользуйся.

— Я же не столяр, — напомнила я укоризненно.

Она фыркнула.

— Я тоже. Приложи к двери и пожелай, чтоб она была заперта.

— Второго у тебя, случаем, нет? — вырвалось у меня, когда я оценила всю прелесть подарка. Прицеплю его на дверь в спальню мужа, еще было бы неплохо запереть вход из коридора.

— Чем богаты. — И Риш пыхнула трубкой.

— По-моему, это плохая идея! — решительно вмешалась Джули, до сих пор слушавшая нас молча.

— Есть другие? — осведомилась я, покосившись на сестру.

Дождь поутих, небо посветлело, через просвет в тучах проглянуло солнце, осветив бледное лицо Джули.

Она молча кусала губы, бездумно ковыряя кусок торта.

— Ладно, — вздохнула я, поднимаясь. Попыталась ссадить кошку на свободный стул, но она так возмущенно мяукала, что пришлось брать ее с собой. — Пойду собирать вещи.

— Я помогу, — вскочила Джули.

Со сборами мы покончили быстро. Нужно было взять лишь самое необходимое. Куда больше, чем одежда, мне нужны были кое-какие реактивы и готовые образцы тканей, получить которые в полевых условиях и без посторонней помощи не представлялось возможным. Упаковывать с собой домашнюю лабораторию я не пыталась. Во-первых, она была более чем скромной, а во-вторых, муж обещал купить все новенькое.

Джули несколько раз порывалась меня отговорить, однако не преуспела. Выбор у меня был невелик: или полиция и огласка, или полюбовное расставание через год, если мы с Фицуильямом не уживемся. Джули же, кроме смутных дурных предчувствий, ничего предъявить не могла.

Лучше бы брала пример с Ирэн. Наша практичная средняя сестра не видела смысла переживать о том, что еще не случилось, в остальном дела обстояли не так уж плохо. Я ведь нашлась, живая, здоровая и даже замужняя!

В конце концов Джули забралась с ногами на подоконник и нахохлилась, как замерзший воробей, предоставив мне самой заканчивать сборы.

Я же, вооружившись загодя составленным списком, рылась в туалетном столике и гардеробе.

— Джули, перестань! — наконец не выдержала я, остановившись с ночной сорочкой в руках. — Не съедят же меня там. Не понравится, вернусь к вам, только сначала материалов на докторскую наберу.

— Вот оно что! — фыркнула она, обняв коленки руками. — Семейное вдохновение взыграло?

— Может быть, — согласилась я флегматично, не глядя запихивая белье в чемодан. Лезть туда оно ни в какую не хотело. Странно, вроде бы совсем мало взяла, а чемодан полон.

Я раскрыла крышку пошире — так и есть! — и велела:

— Марка, вылезай!

Закопавшаяся под платья кошка поняла, что мимикрировать не вышло, но покидать чемодан отказалась наотрез, сколько я ни ругалась. Выковырять ее из вороха одежек тоже не получалось — кошка начинала орать дурниной и растопыривать когти, норовя порвать мои вещи на лоскутки.

— Оставь, — неожиданно предложила Джули, отсмеявшись. — Возьми ее с собой.

— Шутишь? — опешила я.

Джули болтала ногами.

— Почему нет? Тебе веселее будет, а в случае чего Марка о незваных гостях предупредит.

В самом деле, почему?..

Так и не придумав аргументов против, я вытурила-таки кошку в сумку-переноску и кое-как упаковала остальные вещи. Вытерла со лба испарину и с натугой подняла чемодан. Ого! Почти ничего не брала, а сумки неподъемные. Пришлось звать на помощь Стефана, единственного в данный момент мужчину в доме. Ретт не в счет — с бестелесного духа при переноске тяжестей толку нет.

Провожать меня вышло все семейство, от сестер до второй кошки и почти невидимого при дневном свете призрака.

Начальник стражи подпирал высокий кирпичный забор в том самом месте, где я его оставила. От промокшего хмурого брюнета разило недовольством, впрочем, вслух он его не выказывал. Лишь сверкнул глазами на мою небрежную фразу:

— Я пригласила своего адвоката.

— Как будет угодно миледи, — ответил он, обозначив легчайший поклон. И снова застыл истуканом.

С семьей я знакомить Донала не стала. Много чести. К тому же Риш и так как-то подозрительно кровожадно на него посматривала, а кошка на ее руках шипела, вздыбив шерсть, и сверкала потусторонней зеленью глаз. Зато Джули разглядывала незнакомца с интересом, даже порывалась что-то сказать, хотя после передумала.

Не без труда уняв волнение — уезжать не хотелось почти до слез, — я обняла сестер на прощанье, помахала печально рдеющему в тени абрикоса призраку и направилась к авто.

Водитель загрузил чемоданы в багажник и открыл передо мной дверцу.

— Прошу, миледи, — а когда я поравнялась с ним, он вдруг тихонько сказал: — Вы были правы, а мы повели себя как придурки… Прошу прощения. То есть по-свински. Простите нас!

И улыбнулся так открыто и виновато, что нельзя было удержаться от ответной улыбки. Кстати, симпатичный парень, белобрысый, с честным взглядом и располагающим лицом. И с характером — не побоялся извиниться, несмотря на явное неодобрение начальства.

Я лишь кивнула, принимая извинения.

Заехав на почту, я отправила в родной НИИ заявление об отпуске, приложив выписку из церковной книги. Осталось заглянуть к мистеру Харперу, адвокату барона, и дождаться, пока они со Стефаном составят контракт.