Избавитель - Василий Головачев

Ростислав не предполагал, что может так увлечься чужой проблемой, взвалив ее на свои плечи как веление долга. Конечно, по ходу дела у него возникали вопросы, однако, поверив своим новым товарищам, он не стеснялся выражать свое недоумение по тому или иному поводу и получал ясные и точные ответы, уже почти не удивляясь их необычности. Так, например, возник вопрос о школе.

Август заканчивался, приближалось первое сентября, время занятий, но ни сам Будимир, ни его отец, ни наставник не вспоминали об этом, будто парень вовсе не собирался учиться.

— Ему же в школу надо, — кивнул на мальчика Ростислав, уезжая из деревни с чувством легкой эйфории.

— Поход по хронам Веера не займет много времени, — сказал Такэда. — Относительно течения нашего времени, естественно. В каждом «пузырьке»-метавселенной время течет «под углом» к нашему, поэтому мы вполне можем успеть вернуться к началу учебного года. Другое дело — поиск входа в сеть хроноскважин, тут уж мы зависим только от земных законов и нашей расторопности.

Уезжали из Илейкина во вторник, 28 августа. Не верилось, что все это происходит наяву, тем не менее Ростислав держался так же невозмутимо, как и его спутники, и даже мысли не допускал, что может домой уже и не вернуться. Во всяком случае, собирался он основательно, по-хозяйски прибрал в доме и, запирая двери на замки, подумал, что за несколько дней ничего с хозяйством не случится. Правда, интуиция робко подсказывала, что поход продлится намного дольше, однако Ростислав не прислушивался к голосу второго «я», полагая, что контролирует ситуацию и всегда может отказаться от продолжения похода.

В три часа пополудни машина Такэды с четырьмя седоками подъехала к его дому в районе Останкина. Сухов с сыном пересели в другую машину — «Хонду Легенду» и уехали домой. Им надо было собраться, попрощаться с хозяйкой — по рассказам Такэды, жена Никиты Ксения была очень красивой женщиной — и купить билеты на самолет. Куда они летят — все вместе, разумеется, он не знал, отдал паспорт и больше не мучился, справедливо полагая, что ему все расскажут в нужное время.

Пока Такэда возился с машиной во дворе, Светлов с интересом прошелся по квартире японца, разглядывая интерьеры, прямо указывающие на национальность хозяина (хотя японцем Тоява был только наполовину — по отцу): циновки-татами на полу, коллекцию холодного оружия на стенах и полках, эстампы с видами Фудзи и поединками самураев, бонсаи — миниатюрные деревья в кадках и специальных ящичках вдоль стен, и множество книжных полок, повешенных таким образом, чтобы образовывались традиционные японские токонома — ниши, в которых располагались статуэтки японских богов, ножи и кинжалы. В глубине одной из ниш висел старинный свиток с японскими иероглифами — какэмоно.

Вошел Такэда, волоча две огромные брезентовые сумки.

— Нравится? — кивнул он на стену с оружием.

— Я столько мечей не видел даже в музеях, — признался Ростислав.

— Ничего удивительного, я собираю коллекцию с детства, больше двадцати пяти лет, а начинал ее еще мой отец. Не хотите показать класс?

Светлов смущенно качнул головой.

— Я не держал в руках меча уже больше десяти лет.

— Давайте попробуем. — Такэда снял с подставок два меча — японскую катану и меч с прямым нешироким обоюдоострым клинком, с ребром, проходящим по средней части. — Это илд, монгольский меч, он очень легок и хорошо сбалансирован. Но можете взять любой другой.

— Пусть будет илд.

Ростислав взял меч, отметив его удобную рукоять, обмотанную тесьмой, крутанул кистью в разные стороны, пробуя клинок и вспоминая приемы фехтования.

— Начали полегоньку, — сказал Такэда и сделал три быстрых удара, выбивая меч из руки Ростислава.

Тот порозовел, подобрал меч, снова стал в стойку, раздувая ноздри, заставляя себя настроиться на бой и двигаться в темпе.

Клинки скрестились раз, другой, третий, комнату заполнил тихий звон и шелест стали, легкий топот ног и скрип паркета. Удар — отбив, удар — уклон, выпад — штамп сверху, нукитэ — обманное движение, веер, звонкий щелчок, свист воздуха, блок, развод, прыжок, спираль захвата, выход…

Бойцы отскочили, держа мечи над головой острием вперед. Потом Такэда поднял свой клинок вверх, поклонился. В отличие от бурно дышащего Светлова он, казалось, не дышал вовсе.

— Достаточно, Слава. Прекрасная подготовка. Я не знал, что наш спецназ готовят так хорошо. Или вы занимались фехтованием отдельно?

— Приходилось заниматься. Мой первый тренер был мастером фехтования. К сожалению, он потом уехал из России, так что навык у меня небольшой.

— Все равно деретесь вы очень достойно, это пригодится нам в дальнейшем.

— Неужели придется сражаться с кем-то на мечах?

— Мы должны быть готовы ко всему. Ник в свое время начинал с нуля, пока после упорных занятий не стал мечарем — мастером боя на мечах. Он намного сильнее меня. Конечно, эти современные железки, — Такэда пристроил мечи на место, — далеко не идеальны. Нам бы добыть парочку настоящих мечей, не говоря уж о Финисте.

— Он так хорош?

— Он уникален. Да и не меч это вовсе, как я уже говорил, а эффектор гипервоздействия.

— Он действительно может удлиняться на километр?

Такэда улыбнулся.

— Я тоже не верил, пока не увидел его в действии. Но владеть им может только герой, то есть очень сильный светлый маг, отстаивающий идеалы справедливости и добра. Воспользоваться Финистом наши враги, к счастью, не смогут. Но давайте собираться. Я принес экипировку, выбирайте костюм и оружие. Как говорили в старину: arma in armatos jura sinunt.[4]

Ростислав покачал головой.

— С оружием могут возникнуть проблемы, особенно если придется перемещаться по воздуху. Нас не пропустят на контроле.

— Все предусмотрено. Мы с Ником готовимся к походу уже семь лет, так что позаботились кое о чем. Во-первых, у нас есть разрешение на ношение личного оружия. Завтра Ник привезет такое же и вам. Во-вторых, существует достаточно серьезное оружие, не требующее документов. В-третьих, в аэропортах мы все равно будем сдавать вещи в багаж во избежание ненужных объяснений.

Такэда раскрыл сумки, вытащил из одной пистолет с длинным дулом, бросил Ростиславу. Тот уважительно, со знанием дела повертел пистолет, вынул обойму, защелкнул обратно, вернул хозяину.

— Хорошая машинка.

— Приходилось пользоваться?

— Редко, мы все больше забугорное оружие применяли. Но этот «волк» совсем новый.