Тьма императора - Анна Шнайдер

— мне нужно построить лифт, — сказал он, изучая Софию нечитаемым взглядом. — Для этого все же лучше использовать две руки. Хотя я могу и одной, но это риск. Подойди ближе. Она шагнула вперед, вздрагивая от ощущения ластящегося к ней, словно котенок, огня, и через секунду прерывисто вздохнула — император положил ее ладонь себе на грудь.

— Ни в коем случае не отходи от меня, — произнес он тихо, поймав ее взгляд. — Поняла? София кивнула — она прекрасно понимала, что контакт нужен для того, чтобы ее не сжег окружающий их огонь, — и только тогда император начал строить пространственный лифт.

Что ж… пожалуй, он действительно мог воспользоваться и одной рукой. Пространственная магия явно была коньком его величества — он строил лифт всего секунд пятнадцать. София, которой лифты всегда казались особенным магическим кошмаром, была под впечатлением.

Когда его величество вписал в формулу константу перемещения, пламя вокруг них побелело, и через несколько мгновений император, подхватив Софию на руки — она даже охнуть не успела, — вышел из другого камина.

Он сразу поставил ее на пол, а навстречу им уже неслись две маленькие фигурки. — Папа, папа! — то ли пищали, то ли кричали Агата и Александр, налетев на отца, словно две молнии. Он засмеялся, сел на корточки, расцеловал и обнял обоих.

— мы думали, ты на совещании! — сказала Агата радостно. — А ты… ты решил привести нам Софию, да? — Да, — он кивнул, погладив дочь по щеке. — А на совещание я сейчас пойду, меня ждут. Обещайте, что будете вести себя хорошо.

— Обещаем! — торжественно возвестила Агата и ткнула Александра локтем в плечо. — Ага! — подтвердил мальчик, и София не выдержала — улыбнулась во весь рот. Какие же прекрасные дети! — Отлично, — император встал с корточек и кивнул застывшей неподалеку женщине в темно-синей форме: — Глория, можете идти, я оставлю их с Софией. Возвращайтесь к своим обязанностям.

— Да, ваше величество, — выдохнула женщина с явным облегчением и почти побежала к выходу.

Император вновь посмотрел на детей и торжественным тоном объявил то, о чем говорил не так давно Софии: — Агата, Александр, на этой и следующей неделе у вас объявляются каникулы. Пару секунд дети молчали, непонимающе глядя на отца, а потом посветлели лицами, причем так синхронно, как до этого София видела только в случае с близнецами.

— Да-а-а?! — протянула Агата, а Александр хлопнул в ладоши. Кошмар, что такой маленький ребенок знает значение слова «каникулы»…

— Да. Никаких уроков, занимайтесь с Софией тем, чем хотите. Сейчас я вас оставлю, и определитесь, что будете делать. Надеюсь… — он чуть слышно вздохнул, посмотрев на браслет связи. Проверял время? — Надеюсь, что я увижу вас за обедом. — Постарайся, пап, — произнесла Агата негромко и совсем по-взрослому. Император кивнул и обернулся к Софии.

— Удачи и связывайтесь со мной, если что, — сказал он и через секунду вновь шагнул в камин, растворившись в его огне. — Чем займемся? — спросила София, как только его величество ушел, и улыбнулась детям. — Есть предложения, ваши высочества?

— Вы можете называть меня Агатой и на «ты», — сказала девочка серьезно. — И Александра тоже. Так Вирджиния делала. Это другие… которые после нее были… не хотели. Потому что я — наследница!

— Думаешь, они были не правы? — поинтересовалась София. Ей действительно было любопытно, почему Агата не очень хорошо относится к обращению, которое полагалось по этикету. — Да, — ребенок кивнул и продолжил явно словами своего отца: — Потому что в первую очередь мы дети, а потом уже все остальное. Поэтому «выкайте» нам, пожалуйста, только на официальных церемониях!

«Интересно, а при императрице как?» — подумала София, но спрашивать не стала. Это точно не у детей нужно узнавать.

— Договорились. Тогда и вы зовите меня не айлой Тали, а просто Софией. Так какие предложения по занятиям? Агата, Александр? К ее удивлению, первым ответил мальчик. — мы можем показать вам дволец.

— Да! — тут же обрадовалась Агата. — мы про дворец все-все знаем! Все покажем! Вы же наверняка еще ничего не видели, да? — Ну кое-что видела. Коридор на этом этаже и еще парочку других коридоров, кадровую службу… — А, это не интересно, — поморщилась девочка. — Вам бассейн надо посмотреть. И конюшню. И псарню! И зоокомнату! И оранжерею!

— Зайдем к маме? — спросил вдруг Александр и пояснил, вызвав у Софии приступ изумления: — мама там лаботает. «Императрица? Работает?..» Это немного не стыковалось с тем, что про ее величество рассказывали слуги.

— У мамы родовой дар — умение обращаться с растениями, — сказала Агата. — С ее помощью они лучше растут. Знаете, как здорово! Благодаря маме у нас все растения и во дворце, и в парке такие красивые! А оранжерея! Вы знаете про оранжерею, да?

— Да, конечно. Про нее все знают. Парк и научный центр, где выращиваются редкие виды растений и содержатся уникальные животные. В основном птицы. — Да-да! — закивал Александр. — А мама там лаботает. Она будет лада, если мы зайдем!

Честно говоря, заходить к императрице Софии совсем не хотелось. Но с другой стороны — когда-нибудь она должна будет с ней познакомиться, так почему не сейчас? Это вообще странно — новой аньян занимался только император, а ее величество будто бы и не существовало. Неужели она настолько против нетитулованных?

— С чего начнем? С оранжереи? — Нет, — помотала головой Агата. — Давайте сначала мы проведем вас по этому этажу, здесь много интересного. А потом в оранжерею. Перед обедом. И маму с собой захватим!

— Чтобы не пропускала обед? — улыбнулась София. — мама редко пропускает. А вот папа — часто, — произнесла Агата и немного печально вздохнула. К огромному сожалению обоих детей и не менее огромному — Софии, вместе с ними смотреть дворец отправились двое охранников — те самые, которые стояли у двери в комнаты наследников, когда она шла к себе вместе с Треем. Она понимала, что это неизбежно, и была готова, но все же постоянное присутствие позади двоих здоровенных мужиков оказалось намного более раздражающим, чем она поначалу думала.

— Вы потом привыкнете, — шепнула Агата, когда они направлялись к первому пункту назначения — бассейну. — На это просто нужно время.

— А ты что-то чувствуешь? — спросила София с интересом. — Как эмпат? Девочка чуть смутилась. — Да, немного. Но я не всегда чувствую эмоции, они волнами приходят… То совсем ничего нет, то почти шквал. Но папа научил меня ставить щит, чтобы было полегче. Я сейчас как раз поставила.

— А с щитом совсем ничего не чувствуешь? — Нет, не совсем. Но почти. Доносятся только слабые отголоски эмоций, если они очень сильные. Но сильные эмоции бывают не слишком часто. — Да? — удивилась София. — А мне казалось, что вообще все эмоции сильные…

— Не-ет, — Агата засмеялась. — Большинство слабенькие, вообще не поймешь, что это. А сильные эмоции… Ну вот когда вы вошли к папе в кабинет впервые и испугались — тогда эмоция была сильной. Но она быстро ослабла. А потом вы просто… — Девочка запнулась, подбирая слова. — …Просто как будто мягко и тепло светились. Как ночник. Это очень приятные эмоции. Другие аньян, которые у нас были, ничем не светились. С ними было холодно.