Об истине - Екатерина Гичко

Гава-Ыйские болота пропали из виду через два дня. На третий день Риалаш начал беспокоиться. Беспокойство было странное, больше похожее на раздражение, и шло откуда-то изнутри. Сперва наг не обратил на это внимания, но ощущение внутреннего зуда не улеглось. К вечеру настроение испортилось, и наагасах стал очень нервным.

- На линьку похоже, - озадаченный Миссэ почесал голову, - но до неё ещё нескоро. Вы обернитесь, может, с хвостом что случилось.

Риалаш обернулся. Его змеиный облик вызвал среди команды корабля настоящий ажиотаж. Некоторые оборотни даже за багры схватились. Капитан был сильно возмущён: его не предупредили о расовой принадлежности нанимателя. Пока Доаш их успокаивал, Миссэ осматривал хвост раздражённого наследника и сочувствующе вздыхал.

- Всё-таки линька, - сделал он заключение. - Видимо, ожоги спровоцировали её начало.

- Этого мне ещё не хватало! - Риалаш недовольно хлопнул хвостом по палубе.

- А это плохо, что она началась так рано? - обеспокоенно поинтересовалась Дарилла.

- Да так-то хуже не будет, но сам процесс не очень приятный, - ответил Миссэ. - Чешется же всё. И лучше всего до её завершения с хвостом поползать. Так кожа быстрее слезет...

Он прервался, так как именно в этот момент наагасах с остервенением почесался хвостом о борт. И речники, и охранники воззрились на страдающего наследника с сочувствием.

- Ты с ним поласковее, - попросил Миссэ Дариллу.

Та растерянно посмотрела на него. Что делать, она совсем не представляла.

Но, как выяснилось, она могла и не переживать по этому поводу. Наагасах сам знал, что ему нужно, и не стеснялся это требовать. Тем же вечером он сел рядом с ней и, положив свой хвост на колени девушки, попросил:

- Почеши меня.

У него были такие страдающие глаза, что Дарилла, конечно же, не отказала. Чесать чешую было не очень удобно. Ногти скользили по твёрдым пластинкам, и девушке казалось, что никакого эффекта от её помощи нет. Но Риалаш блаженно закатывал глаза, тихо постанывал, и девушка преисполнилась энтузиазма.

Через несколько минут Дарилла обратила внимание, что кое-где между чешуйками едва-едва отслаивается плотная белёсая плёнка. Раньше ей никогда не приходило в голову понаблюдать за процессом линьки у змей, и сейчас девушка испытывала острую досаду от нехватки знаний.

- И надолго это? - поинтересовалась она.

- Недели на две, - тоскливо вздохнул Риалаш, а потом с надеждой добавил: - Или на полторы.

- И как это проходит?

Наг поморщился и сам от души почесал хвост. Когтями.

- Неприятно, - признался он. - Но не так, как сейчас. Обычно недели за две мы становимся раздражительными. Шкура на хвосте тускнеет... А тут быстро всё как-то. Вон, уже отслаивается, - он подцепил когтем край шкурки рядом с одной из чешуек.

Дарилла подумала и высказала предположение:

- Это, наверное, из-за той мази, которой мы вам ожоги мазали. Она ускоряет заживление ран. Может быть, и приход линьки ускорить могла?

Риалаш пожал плечами.

- Может. Надеюсь, что она только в положенный срок ещё раз не слезет. Сил терпеть этот зуд нет!

- Да ладно вам! Боль от ран вон сколько терпели!

- Не унимающаяся чесотка хуже боли, - уверенно заявил Риалаш. Тон его был раздражённым, но Дарилла обидеться не успела: наг сам сообразил, что повёл себя плохо и примирительно улыбнулся. - Прости, я в линьку слишком сильно злюсь и срываюсь без причины.

- Это так у всех проходит?

- Почти. Есть везунчики, у которых кожа слезает быстро и почти без зуда. У меня младший брат к таким счастливчикам относится. Завидуем ему всей семьёй. Правда, у него линька хвоста и линька зверя приходятся на одно время, так что он у нас не только кожу сбрасывает, но и шерсть одновременно с ней теряет, - Риалаш позволил себе довольно ехидно рассмеяться. В таком раздражённом состоянии его всегда тянуло злорадствовать. Это он, наверное, от Ссадаши перенял.

Дарилла прекратила чесать хвост мужчины и с непониманием уставилась на него.

- Шерсть? - повторила она. В голове тут же нарисовался образ мужчины, смутно напоминающего Риалаша и наагасаха Лейлаша одновременно, из головы которого клочками выпадали волосы.

- Он в маму оборотнем родился, - объяснил Риалаш.

Дарилла тут же преисполнилась сочувствием к брату наследника. Мало того, что обе линьки в один период проходят, так ещё и родственники наверняка злорадствуют, втайне завидуя лёгкости, с которой тот переносит этот процесс. Мысли о брате наагасаха тут же навели девушку на другие размышления, и она немного обеспокоилась.

- Что такое? - мгновенно почувствовал неладное Риалаш. - Почему ты ёрзаешь?

- Я же вообще ничего о вашей семье не знаю, - тихо ответила Дарилла, почему-то стыдясь этого. - Ну только с Аршавеше знакома и с его родителями. А! Ну ещё с Роишей! И наагашейда один раз видела...

Риалаш испытующе посмотрел на неё, а затем улыбнулся.

- Смысла о них сейчас рассказывать нет. С ними нужно лично знакомиться. Если я просто о них расскажу, ты немногое запомнишь.

- У меня хорошая память, - не согласилась с ним девушка.

- Я помню, - наг хмыкнул, заставив Дариллу покраснеть.

- Ну хотя бы про братьев и сестёр, - попросила она.

Задумчиво шевельнув хвостом, Риалаш всё же решил рассказать немного о своей семье.

- Про моих родителей, наверное, уже слышала?

- Мне Аршавеше рассказывал их историю. Точнее, нам с Таюной. Очень захватывающе!

- А, - снисходительно протянул наследник, - он наверняка рассказал историю о том, как мой отец долго и упорно добивался расположения мамы, а потом, заделав ей ребёнка, женился.

Дарилла укоризненно посмотрела на наагасаха. «Заделав ей ребёнка» почему-то зацепило её. Наверное, её зацепили даже не сами слова, а пренебрежение, которое прозвучало в них. Всё же «заделали» именно его, наагасаха. Как можно с таким пренебрежением относиться к факту своего зачатия?

- А что, это неправда? - угрюмо спросила она.