Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

Мне тоже очень хотелось заскулить, но я держалась, стараясь ещё сильнее не перепугать всхлипывающую Вэнди. Стиснув зубы, я старалась дышать глубже, чтобы преодолеть подступающее головокружение, и ждала, когда же боль начнёт отступать. Мне случалось несколько раз пораниться в первые годы своей новой жизни, – уверовав в свою неуязвимость, я иногда бывала чересчур неосторожна и беспечна, – но ни одна рана не была настолько глубока и болезненна. Но должно же это пройти, в конце-то концов!

Постепенно боль стала стихать, кровотечение останавливаться. И в этот момент из леса выбежали двое мужчин. Я не особо их рассматривала, мысли были заняты другим, но мельком заметила, что их мускулистые торсы обнажены, а, кроме того, оба босиком. Один из них, подбежав к нам, подхватил на руки Вэнди и исчез из поля моего зрения у меня за спиной. Второй присел возле меня на корточки и протянул руку к моему плечу. Я инстинктивно отшатнулась – привычка избегать любого физического контакта с людьми слишком глубоко укоренилась во мне. Приняв моё движение за страх, мужчина успокаивающим жестом выставил перед собой раскрытые ладони и забормотал:

– Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу помочь.

В этот момент рядом с ним плюхнулся на колени первый мужчина. В одной руке он держал уже успокоившуюся Вэнди, обнимавшую его за шею, другой поставил перед вторым мою автомобильную аптечку. На сидящую с другой стороны от меня, и внимательно наблюдающую за их действиями пантеру, мужчины не обращали никакого внимания, словно наличие рядом с нами этого огромного зверя – в порядке вещей.

Второй мужчина снова протянул ко мне руку, и на этот раз я позволила ему расстегнуть мою рубашку и обнажить раненное плечо. Тройной вздох изумления послужил подтверждением тому, что я и так уже знала – регенерация началась. Я опустила глаза на своё плечо, и вместе с остальными зрителями стала наблюдать за этим удивительным зрелищем. Пять глубоких отверстий – в каждое я без труда засунула бы свой палец, – уже перестали кровоточить и на глазах стягивались, покрываясь коркой, которая вскоре тоже отваливалась, оставляя под собой круглый шрам.

После того, как отвалились корки уже с трёх ран, пантера молча встала и убежала в лес. Я проводила её взглядом и почувствовала странное желание вскочить и побежать следом. Глупо, странно, непонятно. Но я так чувствовала, и всё! Остальные обратили на уход зверя ровно столько же внимания, сколько до этого – на его присутствие. Они продолжали наблюдать, как освобождённые от корок шрамы сглаживаются и постепенно исчезают.

– Ух ты! – нарушила, наконец, молчание Вэнди. – Раньше я такого ещё не видела.

– Я-то видел, – вступил в разговор тот, что держал её на руках. – Но она слишком юная, чтобы уже начать исцеляться.

Я повнимательнее пригляделась к нему. Красивый мужчина, как впрочем, и второй тоже. И они были очень похожи между собой, словно братья, хотя различия тоже были заметны. Хотя бы цвет волос – один тёмно-русый, а другой – брюнет, хотя и не «жгучий». Да и просто черты лица отличаются – хотя родство отрицать невозможно, передо мной совсем не близнецы. А судя по тому, как Вэнди жмётся к тому, который держит её на руках, они действительно родственники. Её родственники. Мы всё же добрались.

– Сколько тебе лет, девочка? – спросил брюнет, тот, что пытался оказать мне помощь.

– Двадцать четыре, – честно ответила я.

Мужчины переглянулись, и первый недоверчиво переспросил:

– И ты уже исцеляешься? Это же невозможно.

Я пожала плечами – теперь я спокойно могла это сделать, – и поправила рубашку, прикрывая обнажённое плечо.

– Я уже десять лет исцеляюсь.

– Рэнди не такая, как мы. Она отличается, – снова подала голос Вэнди, после чего повернулась к тому, кто держал её на руках и жалобно спросила: – Стивен, а мама и папа здесь?

Стивен? Да ведь это же её брат. Я внимательнее присмотрелась к нему – да, сходство очевидно. Как и Вэнди, я ждала, что же он ответит, но получила ответ совсем с другой стороны.

– Нет, Гвенни, сейчас их здесь нет. Мы пока не знаем, где сейчас твоя мама, но Роджер ищет её. Как и все мы. И мы обязательно её найдём, я тебе обещаю.

Я оглянулась на голос, да так и застыла, не в силах отвести взгляд от его обладателя. Из леса вышел ещё один мужчина, как и двое первых одетый лишь в брюки, точнее – в джинсы, низко сидящие на бёдрах. Могучий торс бугрился мускулами, широченные плечи переходили в узкие, стройные бёдра и длинные, крепкие ноги. Копна непослушных волнистых, чёрных, как смоль волос, рассыпана по плечам. Он уверенно подошёл к нам, опустился возле меня на колено и аккуратно отвёл в сторону мои пальцы, которыми я в момент его появления застёгивала пуговицу, да так и не довела дело до конца. Снова расстегнув пуговицы, он обнажил моё, теперь уже совершенно целое, хотя и перемазанное кровью плечо, и внимательно его обследовал, едва прикасаясь к коже, словно боясь причинить боль. А я, как заворожённая следила за его рукой, которая словно бы посылала по моей коже крохотные разряды, заставляющие крошечных бабочек отплясывать кадриль в моём желудке.

Я не понимала, что со мной происходит. Рядом со мной находятся ещё двое красавцев-мужчин, а я на них вообще никак не реагирую. А этот незнакомец, едва появившись, приковал к себе всё моё внимание. И я была уверена, что мы с ним связаны, причём, связаны навек, и я готова на любые жертвы, готова преодолеть любые преграды, только бы быть рядом с ним. Всегда.

Да что же сегодня за день такой? Точнее – ночь! Может, с недосыпа это со мной происходит? Сначала то странное чувство, которое я испытала, глядя в глаза пантере. Пантере, я вас умоляю, дикому зверю! И я чуть не побежала следом, когда она исчезла в лесу. А теперь, когда появился этот красавчик… Дело ведь даже не во внешности, тут другое что-то, но я не понимала – что?

И в это время мой мужчина, – господи, я его уже мысленно считаю своим! – погладил меня по щеке и, заглянув мне в глаза, негромко и ласково сказал:

– Прости, девочка, я не хотел сделать тебе больно. Мне очень жаль.

И, глядя в его в его ярко-бирюзовые, уже такие знакомые глаза, я, наконец, поняла, о чём именно я не дала тогда рассказать Вэнди. Это стало последней каплей. Стресс последних нескольких дней, сильный недосып, страх за Вэнди, странное притяжение, испытанное мною к огромному дикому зверю, тяжёлое ранение, пусть и быстро зажившее, а теперь ещё и это открытие! Слишком много сразу, даже для меня.

– Оборотень… – прошептала я, и темнота приняла меня в свои ласковые объятия.

* * *

– … И мы уже отъехали, а я всё ныла: «Хочу мороженое, купи мороженое!» Полицейский даже документы у Рэнди не спросил, представляете! Я была очень убедительной. Видели бы вы его лицо! Думаю, он сам бы с удовольствием меня отшлёпал, если бы мог.

Мне было хорошо и уютно. Я, покачиваясь, летела куда-то, прижавшись щекой к чему-то тёплому и невероятно приятно пахнущему. Этот запах был ни с чем не сравним, и он дарил мне чувство глубокого покоя и защищённости. Вот так бы и лететь всю жизнь, не зная горя и забот.