Лисы и львы - Инна Шаргородская

Катти вообще была нынче странно молчалива и замкнута – по сравнению с предыдущим днем, проведенным у Шетры, когда все вокруг вызывало у нее живейшее любопытство. Там она почти без передышки засыпала вопросами малышку Эдрикен и верховную ведьму. А ночью, когда легли спать, и Пиви замучила, выпытывая подробности похищения универсуса. А сегодня она почти не раскрывала рта и на все реагировала сдержанно, словно занимали ее мысли, далекие от того, что видел глаз.

Так оно и было, как вскоре выяснилось.

Когда, покончив с осмотром дома, девушки решили выпить еще чаю и вернулись в кухню, Катти сноровисто подбросила полено в печку-плиту, поставила чайник подогреваться и уставилась в окно, за которым ровным счетом ничего не было видно. Кроме каких-то голых веток, торчавших из сугроба, да снежных хлопьев, носимых ветром.

Чайник затянул свою безмятежную песенку. Пиви некоторое время слушала ее, изучая спину подруги, потом не выдержала.

– Что ты все молчишь? О чем думаешь?

– О чем? – Катти повернулась к ней. – О том, что мне совершенно не хочется сидеть тут сложа руки.

– А кому хочется? – пожала плечами Пиви. – Но придется, ничего не поделаешь.

Чайник заклокотал. Катти сняла его с плиты, разлила кипяток по чашкам, села за стол. И сказала:

– Мне кажется, кое-что сделать можно.

– Что именно? – с сомнением спросила Пиви. – Если Дуду велел сидеть и ждать?

Катти поморщилась.

– Опять Дуду… без него ты и шагу ступить не смеешь?

– Куда ступить-то? Знала бы, так посмела бы. Только обе мы без него ничего не знаем. Ни что это за мир, ни куда смылся Ворон и где его искать.

– Ворона еще кое-кто ищет, кроме Дуду, – напомнила Катти. – Князь, к примеру.

– Ну и что?

– А то, что мы могли бы… – Катти помешкала, словно сомневаясь, продолжать или нет, потом все-таки закончила: – Встретиться с ним. Поговорить откровенно. Объединить усилия и искать вместе.

– С ума сошла? – удивилась Пиви. – И что это тебя так тянет объединяться? – то с Изой и Беригоном, то с Князем!.. Я ведь говорила уже – никому мы не нужны. Каждый ищет универсус для себя, помогать не станет. И хорошо еще, если просто откажет, а не пошлет ко всем чертям. К чертям – это я, между прочим, в буквальном смысле говорю, а не в переносном. Они же – маги! Ты хоть представляешь себе, что они могут сделать, если их разозлить? Превратят нас… в лягушек, например, и что тогда? С кем объединяться будем? С болотными кикиморами?

Катти нахмурилась.

– Князь не такой, – сказала она твердо. – Он добрый человек. Понимающий. Я не знаю, конечно, зачем ему универсус, но уверена, что в помощи он нам не откажет. Сама подумай, ведь и мы ему помочь сможем… верней, Дуду сможет – знаниями, которые добывает у неприкаянных. Ну, а мы – чем придется.

– Бред, – фыркнула Пиви. – Для начала Дуду нас проклянет…

– И пусть, – усмехнулась Катти. – Не бросит же – без тебя-то ему не обойтись… Покричит и успокоится. Поймет, что так лучше. Ведь если мы будем с Князем, не придется больше искать помощников – таких, как Шетра и Прохор. А это экономия времени. И меньше риска, что об универсусе узнает кто-то еще и тоже начнет за ним охотиться. Со стороны Дуду – знания, со стороны Князя – магия, с нашей… ну, там видно будет. По-моему, неплохой союз!

– Ага. Осталось только Князя спросить. Что скажет Дуду, я уже знаю.

– Так давай спросим! Даже если он откажется, что мы теряем?

Пиви заколебалась.

– Да ничего вроде бы… мне тоже думается, что в лягушек он нас не превратит.

– Конечно, нет! Он – замечательный человек, правда.

Пиви усмехнулась.

– Так нахваливаешь… влюбилась ты в него, что ли?

– Могла бы, – кивнула Катти. – Если бы не любила Имара. Князь сотворил со мной настоящее чудо, за что я всегда ему буду благодарна. Открыл мне глаза – на саму себя. Я же тебе рассказывала…

Пиви вздохнула.

– Все замечательные, пока их не узнаешь поближе.

– За Князя я ручаюсь, – твердо сказала Катти.

– Да? А я еще подумаю. Плохо нам здесь, что ли? – тепло, светло, мухи не кусают. Отчего бы и не подождать немного, в приятной компании? Прохор – тоже ничего парень. Заботливый. Еду вот нам сейчас привезет, одежду…

– Ну, переоденемся мы, поедим. И дальше что? Ночь на носу, а мы с тобой встали-то совсем недавно. Чем займемся, пока заботливый Прохор спит?

– Понятия не имею. Тут ты права…

– А после ночи будет день. Такой же пустой.

Пиви вновь заколебалась.

– Может, Прохор найдет нам какое-нибудь дело…

– Уборку, стирку? – скептически спросила Катти. – Дело, конечно, хорошее. Но ты вот еще о чем подумай – и Дуду, кстати, передай, пусть тоже подумает, – нашел он, скажем, Ворона. Привел нас к нему. А Ворон – это не Папаша Муниц, который понятия не имел, какое сокровище при себе возит. Ворон – маг, и знает, чем завладел. Соперников, если верить все тому же Дуду, близко не подпустит и запросто может превратить нас в лягушек… А мы с тобой – не маги. И что, по-твоему, нам останется делать? Сидеть у него под дверью и плакать – в надежде, что пожалеет?

Пиви открыла рот.

– А ведь и правда.

– Я еще у Шетры это поняла. Без помощи мага нам не обойтись. И кого мы можем попросить о ней, как не Князя? Единственного, кто почти наверняка не откажет? И кого не нужно посвящать в тайну универсуса?

– Пожалуй, что так. О, как все горчично…

Тут со двора донесся шум подъехавшей машины. Вернулся Прохор.

– Подумай! – еще раз настойчиво попросила Катти.

И на этом разговор пришлось прервать, как ни хотелось обеим его продолжить.

* * *

В это самое время Князь, то бишь капитан Хиббит, стоял в волшебном саду Фиалки-Клементины, слушая ее печальную исповедь и в мыслях не держа, что кто-то уже собрался «упасть» ему «на хвост».

А «хвосту» его меж тем грозило немалое испытание. Ибо в это же самое время под домом Идали Хиббита топтался, поджидая капитана, взволнованный Раскель.

Еще не верящий до конца в свое цыганское счастье.

Ох, и настрадался же он за последние двенадцать часов – с тех пор, как чертов актеришка вдруг перестал, добравшись до Земли, колдовать, из-за чего его тут же потерял вещий ворон!..

На Землю вслед за ним Раскель отправился, рассчитывая лишь на то, что Князь без помощи магии тут и задержится. Переметнуться еще куда-то не сможет.

Наверное, разумнее на самом деле было бы ждать дальнейших вестей от Ферди, оставаясь возле быстрого хода. Но, честно говоря, Раскель и там уже успел известись не на шутку. Заняться в этом тухлом, навевающем тоску месте – посреди лесного болота – было решительно нечем, кроме как наколдовать себе новую рубаху взамен сгоревшей, и оттого в голову Раскелю лезли, не встречая препон, мысли одна другой безрадостней. Об отце, который способен убить за утрату Налачи Бахт. О презрении, которым обольют его соплеменники, случись ему остаться в живых. О прекрасной девушке, которая тоже пропала без следа…