Управлять дворцом не просто - Юлия Васильева

— Мой трудовой контракт начинается только с завтрашнего дня, а раз нет оплаты, то и нахожусь я здесь только с целью обучения и чтобы сделать приятное вам. Так что не стоит благодарностей. — Сэр Кит бесцеремонно перетянул миску со сливками обратно к себе.

— Не дождетесь. Могли бы и помочь, хотя бы с целью обучения. — Я снова отодвинула от него посудину. Раз его работа еще не начата, то формально он не имеет права кормиться на королевской кухне. Хоть в этом, да досажу.

Ох уж этот скряга Саржо! Подписал контракт с новым поваром тем днем, когда только Кларина уйдет в декрет. Как ни жалко признавать, но этот усатый имеет полное право бездельничать.

— Мисочку-то отдайте, вы же все равно сладкого не любите, — заискивающе протянул повар.

Не успела я ответить, как на улице раздались возбужденные крики и через черную дверь кухни вбежал мальчишка, до этого затаскивавший из сада в подсобку мешки с яблоками.

— Вы только посмотрите, что там деется! — радостно заверещал сорванец. — Там эти, белые и горбатые, по саду ходют!!

Я нисколько не разделяла его радости и поэтому, бросив так и неподеленную миску обратно на стол, выскочила вслед за мальчишкой в сад.

На этот раз «белых и горбатых» было аж две штуки, да к тому же они стратегически зашли с разных сторон розария. Неизменной осталась лишь их тяга к поглощению драгоценных кустов. Если Митич увидит такую картину, у него будет разрыв сердца: мы и в первый-то раз с трудом его успокоили.

— А что, госпожа управляющая не собирается отгонять верблюдов от роз? — насмешливо спросил сэр Кит, невесть откуда появившийся рядом со мной все с той же проклятой миской сливок в руках.

— А вы конечно же не поможете мне и не сходите за конюхами? — огрызнулась я.

— Как можно. — Он ухмыльнулся в рыжие усы. — Такой поступок был бы вызван состраданием к вам, а у нас должны быть чисто профессиональные отношения, как у начальника и подчиненного.

Я тоже ухмыльнулась и, легонько подтолкнув его под локоть, заставила вылить все сливки себе на камзол.

— Ох, простите! Вам придется смириться с тем, что у вас очень неловкий начальник.

К счастью, в этот момент конюхи появились сами, и я могла полностью игнорировать сердито сопящего и оттирающего одежду листом лопуха повара. Но счастье было недолгим. Кучка конюхов жалась к стволу видавшего виды дуба, не приближаясь к верблюдам даже на пять шагов. Что делают эти идиоты? Я же лично видела, как ярл Амеон учил их правильно свистеть, чтобы подозвать верблюда. И эти умники кивали, говорили, что понимают, и даже вроде бы вполне сносно посвистывали. Видимо, всеобщее внимание их смущало.

Я подошла к главному конюху (помню, что спрашивала, как его зовут, но не помню, что мне ответили).

— Вы собираетесь уводить отсюда верблюдов или нет?

— Госпожа управляющая, очень сожалею о происшедшем. Соблаговолите дать нам несколько минут на подготовку, — настолько испуганно пролепетал тот, что у меня сразу пропало все желание на них давить. Да и потом, когда передо мной столь откровенно лебезят, я теряюсь. Будем только надеяться, что для того, чтобы настроиться, не нужен час медитации.

Господин Ксавье (ага, вспомнила-таки его имя) забавно сложил губы трубочкой и нестройно засвистел, но настолько тихо, что я едва услышала — куда там верблюдам. Остальные конюхи последовали его примеру, звуковая какофония нисколько не впечатлила животных.

— Господи, всего несколько часов назад у вас отлично получалось. — Я потерла пальцами виски. Второго за один день обращения к кочевникам моя гордость не вынесет. Зря из-за ложной скромности сама не попробовала посвистеть. Так нет же, мы леди! А леди, извините, не свистят, по крайней мере в присутствии публики.

— Вам что, всего-то посвистеть, что ли? Что ж вы тогда тут слюни пускаете? — Это подошел вездесущий сэр Кит, я начинала подозревать, что он появился тут мне в наказание. — Смотрите, как надо.

Он положил два пальца в рот и засвистел, громко, переливчато, по-бандитски, — у меня аж уши заложило. Верблюды встрепенулись так, будто их внезапно огрели метлой. Подняв хвосты трубой, два злополучных зверя со скоростью хороших рысаков скрылись в глубине сада.

— Прекрасно! — Я многозначительно посмотрела на горе-свистуна. Ни тени раскаяния на рыжеусой физиономии, только плохо скрываемый смех.

Среди конюхов и уже подоспевшей стражи повисла трагическая тишина.

— Ну, что стоите? Отлавливать их кто будет? — прикрикнула я, и только тогда народ, сдвинувшись с места, пустился в погоню. — А вы, господин Ксавье, пойдете со мной! — Я схватила за рукав главного конюха, пока он не успел убежать вслед за своими подчиненными.

Гоняться за верблюдами дело неблагодарное, да и для меня совершенно необязательное, поскольку розы в безопасности, а если звери зажуют в парке еще какую растительность, вреда от того не будет, потому как растительности здесь избыток. Да рано или поздно верблюдов поймают и без моего чуткого руководства. Сейчас важнее совсем другое: каким образом наши караваны пустыни оказываются на воле, да еще так далеко от конюшен?

— Хочу осмотреть загон, который вы определили для верблюдов, — сказала я конюху.

— О, конечно, леди Николетта. С вашей стороны будет очень предусмотрительно и великодушно проверить работу подчиненных, — начал кланяться Ксавье, при этом пытаясь пятиться спиной в нужном направлении и одновременно показывать мне дорогу. — Идемте-идемте. Осторожнее, тут корешок.

У меня скулы свело от его подобострастия, но я стоически молчала, чтобы не вызвать волну очередного поклонения собственной персоне. От розария до загона идти пришлось более пяти минут, причем необходимо было обогнуть восточное крыло замка. Путь неблизкий, да еще с такими спутниками.

— Сэр Кит, вам что, делать нечего? С какого перепуга вы вдруг увязались за нами? — раздраженно спросила я, когда поняла, что повар решил не возвращаться на кухню.

— Действительно нечего. А с вами рядом, похоже, всегда интересно. Словно аттракцион в парке развлечений.

— Могли бы хотя бы не дерзить.

— Если вам угодно, я тоже умею лебезить и кланяться, а еще отменно целую пятки.

Нахал покосился на мои туфли, которые стали видны, потому что я все время была вынуждена приподнимать подол платья, чтобы перешагнуть через корни деревьев. Угодливость угодливостью, но к загону конюх шел практически напролом, нисколько не заботясь, как я преодолею этот путь в своих длинных юбках.

Загон оказался сколочен добротно, ворота открывались с трудом, а конструкция задвижки не оставляла сомнений: ее можно было открыть только человеческими руками. Либо верблюды научились летать, либо у нас появился вредитель. Что вероятней? Стадо верблюдов с выражением безмолвных мучеников смотрело на меня из-за брусьев забора.

— Как изволит видеть госпожа управляющая, с загоном все в порядке, уж я по вашему приказу расстарался. Не могли они сами вылезти, — озвучил очевидную истину конюх.