Иностранец ищет жену - Марина Багирова

После мероприятия София планировала поехать к Игорю домой. Благо, Нойман четко дал понять, что в воскресение его лучше не трогать (как будто она собиралась!). Теперь понятно, почему!

Как он на нее смотрел! Стоило ему её увидеть, и она поняла, что спасения ждать не стоит. Небеса, как ей стало страшно!

•• •• ••

Он стоял в другом конце зала.

Нойман Софию, скорее всего, заметил намного раньше, так как на его лице в тот момент отражалось не удивление, а чистая, не затуманенная мыслями злоба.

Он усмехнулся, обещая Софии скорую расправу.

«Твою ж мать», подумала благовоспитанная София.

•• • ••

Она и сама понимала, что он не имеет права на неё злиться — ну пришла она на благотворительный вечер, и что? Разве ей запрещено проводить свободное время, где она хочет и как хочет? Нет, не запрещено!

Все гости слушали благотворительный концерт, каждый сидел за своим круглым накрытым белой скатертью столиком. В перерыве между выступлениями юных дарований (а это был именно детский концерт) гости общались друг с другом, заводили полезные знакомства.

В какой-то момент дороги Игоря, её кавалера, и Ноймана пересеклись.

Нойман первым поздоровался с Игорем, завел необременительный разговор. Оскалился, когда Игорь, осознав, с кем разговаривает, начал угодливо кивать, проявлять излишний энтузиазм и нахваливать работу ноймановского концерна.

Даже обращаясь к Игорю, немец смотрел на Софию, да так, что платье внезапно показалось ей слишком тесным, не хватало воздуха и отчаянно захотелось пойти домой. Прочь, прочь от его ауры!

Вокруг Ноймана вскоре образовалось небольшое столпотворение — немец был харизматичен, влиятелен, и умел собирать вокруг себя людей.

Он был не один — в компании соблазнительной стройной девушки. Девушка эта мило незлобно улыбалась, и в принципе пришлась Софии по душе. Она чем-то напоминала Нюту — её бесшабашную добрую сестренку.

«Таким лапочкам не место с такими мужчинами как немец», подумала София. «Нюту я бы сюда в жизни не пустила».

— Я рад вас видеть, София, — обратился к ней Нойман. — Вы очаровательно выглядите.

Она действительно выглядела очаровательно, в этом нет никаких сомнений. И декольте, как на зло, выбрала такое, что ни наклониться, ни подышать воздухом.

— Спасибо.

— Вы знакомы? — спросил Игорь, его славянский акцент резал слух.

— Да, — ответила София, — мы встречались… по работе.

Она уловила немецкий предостерегающий взгляд. Вокруг было много людей, те внимательно слушали их беседу.

«Да знаю я, знаю, — разозлилась София, — что ничего лишнего говорить нельзя, не нужно меня мысленно испепелять!».

— Как необычно, — выдал наконец-то Игорь. — Особенно учитывая специфику работы Софии.

— А у вас какая специфика? — полюбопытствовал Нойман, плавно уводя разговор в другое русло.

… Затем началась вторая часть концерта, гости вернулись на свои места, и больше Нойман к Софии не подходил. Она выдохнула с облегчением, и после концерта поехала с Игорем к нему домой. Она хотела оказаться в руках мужчины, забыть… забыться.

И в то же время, женщина до последнего была уверена, что случится что-то плохое, что немец выпрыгнет из-за угла, и…

«И что? Что дальше, утащит в свою берлогу? София, не будь параноиком!»

— Так ты знакома с Нойманом? — спросил Игорь.

Ха! Как бы!

Они сидели в машине, и с каждым километром, что отдалял ее от злополучного отеля, ей становилось все спокойнее.

— Да, — осторожно ответила София. Ей не хотелось обсуждать Ноймана, до дрожи не хотелось, но и не ответить на вопрос не получится. — Он себе жену ищет.

— Ну надо же! Что с ним не так?

— Ты думаешь, с моими клиентами всегда что-то не так?

— Частично. В большинстве случаев, они старые или не успешные. Либо то и другое. А этот…

— Что этот? — вспыхнула женщина.

— Не старик, и при бабле. Какие из этого можно сделать выводы…

— Какие? — спросила София беспомощно.

— Нойман либо импотент, либо садист, если при такой мордахе и деньгах не может себе в Германии нормальную бабу найти.

София вяло кивнула, и уже было готова задремать, когда завибрировал ее телефон.

Звонил Нойман.

Её рука дрогнула. А может, не рука, а сердце?

— Да? — ответила она шепотом.

— Сейчас же едешь ко мне домой! — прозвучал холодный голос в трубке. Не холодный — дрожащий от ярости! Ярость клокотала в голосе мужчины, как волна во время шторма.

София украдкой посмотрела на Игоря. Тот делал вид, что не слушает.

— Я не могу… я не…

— Быстро! — закричала трубка.

София зажмурилась. К лицу прилила кровь.

— Я не…

— Слушай сюда, Соня, либо ты сейчас же едешь ко мне, либо твою сестру завтра найдут с простреленной башкой! Я четко выразил свою мысль?

София смотрела на гладкую ночную трассу, на ровную полосу деревьев, на дуру-луну, что в тот вечер была так красива, что хотелось выйти из машины, и осмотреться вокруг. Почему именно сегодня мир решил быть таким прекрасным?

София не верила, что с ней всё это происходит. Немец действительно только что угрожал убить ее сестру? Разве так можно? Разве так бывает?

Может, ей это снится? И прекрасная луна снится, и Эрих Нойман снится.

«Господи, ну за что ей всё это?!»

— Я… мне нужен час, чтобы доехать.

— Не утруждайся. Пусть этот высадит тебя на трассе, я подберу.

Его «подберу» было как оплеуха.

— Сейчас?

— Уже! Сейчас! — рыкнула трубка.

— Поняла… я поняла. Я поняла…

— Вот и хорошо, — чуть более миролюбиво ответил немец.

Трубка отключилась. София повернулась к Игорю. Ее руки дрожали.

— Высади меня.

•• • ••

Он не понимал, что и зачем делает. Зачем позвонил, зачем потребовал выйти из машины, зачем едет за ней. Что будет дальше делать, когда она окажется у него в руках? Проверять? Но ведь он почти уверен, что это НЕ она! Так зачем?

«Потому, что мне так хочется», вынужден был признать Эрих. «Я просто её хочу, как женщину, как самое обычное физическое тело. В конце концов, разве я не человек?»

Именно поэтому он так разозлился, увидев её на благотворительном вечере, до рези в груди красивую, но такую, твою мать, неприступную! Он её хотел, а она его боялась!