Айвири. Выбор сердца - Татьяна Серганова

Так он и сам себя винил. Ночами вздрагивал от кошмаров, в которых видел покрытое льдом застывшее лицо друга с приоткрытым от предсмертного вопля криком.

Смерть ходила рядом с ликанами и мужчину никто не винил, кроме него самого.

Незадолго до похода Итан всё-таки отловил Джилию и предложил уйти из связки, поменяться с кем-нибудь другим, желающих было много. Девушка была сильной и опытной.

— Ты мной недоволен? Я что-то сделала не так? Ошиблась может где? — процедил она, побледнев.

— Нет. Я доволен. Просто подумал…

— А ты не думай, — оборвала его девушка резко. — Даже не мечтай, Ларкас. Не уйду я. И закончим на этом разговор.

Они закончили, а напряжение осталось. Дошло до того, что Итан стал сам избегать девушку.

— А ты чего такой довольный? — вдруг спросила Джилия, прищурившись и внимательно вглядываясь в его лицо.

— Чего мне быть недовольным? Всё вроде тихо, спокойно, — отозвался мужчина, проходя внутрь и стряхивая прозрачные капельки влаги с опушки плаща. — Завтра сбор начнём, вот где нервничать надо.

Девушка была вынуждена чуть посторониться, пропуская его вперёд.

— Нашёл-таки, — вдруг зло выпалила она ему в спину.

Итан медленно обернулся, смеряя её внимательным взглядом.

— Кого?

— Да девку ту лесную. Можешь не говорить, по глазам вижу, что нашёл. И как? Поймал, завалил?

Зверь внутри гневно рыкнул, и её кошка застыла, замерла, мелькнув в глубине полных какой-то отчаянной боли глаз. Джилия со скрипом стиснула зубы, отступая на полшага, едва не налетев бедром на одну из деревянных колонн, которые держали свод в просторной передней, уставленной лавками и дубовыми столами.

— Не забывайся, — едва слышно отозвался Итан, но она дрогнула от силы голоса ведущего, опустила взгляд, признавая его силу и власть.

— Прости.

Пара секунд, чтобы утихомирить зверя, который никак не желал прощать оскорбления. Кошку следовало наказать, никто не смеет такое говорить о паре ликана. Никто и никогда.

— Что случилось? — спросил Итан, отступая и увеличивая расстояние между ними, чтобы не чувствовать запаха страха и боли, которые волнами шли от Джилии.

Это страшно мешало сосредоточиться и обуздать зверя.

— Блейн со вчерашнего вечера заперся у себя. И никому не открывает.

Серый в последнее время становился всё более раздражительным и нелюдимым, часто отмалчивался и закрывался.

Да, хороша у них связка, ничего не скажешь. Прав был отец, что отправил сюда. Надо было расслабиться хоть немного, прийти в себя, восстановить утерянное со смертью Наяза единение. Только выходило плохо. Чем дальше они от Ардана, тем сложнее становилось.

— Феб говорит его рана беспокоит, — продолжила Джилия, рискнув поднять на мужчину взгляд.

А вот это уже серьёзно.

Итан дёрнулся, чуть наклонив голову вниз, словно принюхиваясь или прислушиваясь.

— Галия же говорила, что всё нормально.

— Ты на меня не зыркай, — отозвалась девушка, отступая к одной из длинных лавок, что стояли у стены, и тяжело приземляясь на неё. — Я диагнозы ставить не умею. Да, говорила, а Феб другое утверждает. Что вчера в саду Блейну хуже стало. Он рядом был, почувствовал. Мы все отголоски ухватили.

Ухватили. Итан помнил, как кольнуло ледяной иголкой у сердца, но решил… сам не знает, что решил, что ошибся. Здесь, так далеко от Ардана, в окружении вечного лета так не хотелось вспоминать холодный дом и демонов.

— Галия его осматривала?

— Да что эта полудохлая может. Они все спят и видят, как бы вернуться в свои застенки и молитвы Лаари шептать, — огрызнулась девушка, уже окончательно придя в себя.

Галию она тоже не простила.

Израсходовав силы на Блейна, целительница так и не смогла вытащить Наяза. Да никто не мог. Демоны уже сделали своё дело. Когда целительница добралась до тела, искра уже погасла. Но Джилия всё равно не могла простить.

— Прояви уважение, — произнёс Итан, не слишком настаивая. — Тебе отлично известно, как они пострадали этой зимой. Набеги участились и работы целительницам прибавилось. Они и так почти выгорели.

— Или просто нам стали поставлять бракованных девиц.

— Джилия…

Девушка отмахнулась, вытягивая ноги и прислоняясь спиной к стене.

— Не смотрела твоя Галия Блейна. Никто не смотрел. Говорю же, заперся в комнате, никого не пускает.

— Она не моя, — зачем-то возразил Итан, задумчиво потерев подбородок. — Я с ним поговорю. А ты пришли ко мне одну из девушек.

— Которую?

— У которой сил побольше осталось.

— А разве такие у нас есть? — горько усмехнулась Джилия.

— Ты поищи, — отозвался Итан и повернулся к лестнице, напоследок бросив. — И переоденься. Церемония скоро.

— Мне и так хорошо, — независимо крикнула она ему в спину.

— А должно быть ещё и красиво, — поднимаясь по ступенькам, отозвался ликан. — В Иллиуме другие порядки, Джил, не стоит их так сильно шокировать. Нам и так не слишком рады.

— А нам нигде не рады. Несмотря на то, что именно благодаря нам демоны ещё не пробрались через заснеженные горы, — пробормотала девушка, не сводя тоскливого взгляда с удаляющегося мужчины.

Он так ничего не понял.

Ни тогда, ни сейчас.

Итан поднялся на второй этаж, свернул направо и замер на мгновение у комнаты Блейна. Изнутри не доносилось ни звука, но мужчина знал, что Серый не спит. Это проклятье и благодать чувствовать каждого из связки практически так же ярко, как и себя.

Три месяца назад Итан едва не сдох, когда вместе с отцом ставил заглушки всем шестерым. Уж слишком ярким было чувство потери. Смерть Наяза и ранение Блэйна не прошли бесследно, усиливая собственные эмоции в несколько раз.

И теперь всё начиналось снова.

Прижав руку к тёплой поверхности двери, ликан улавливал раздражение, боль и… холод. Он был таким ярким, что заколол на коже, опалил стужей ладонь. Мужчине пришлось приложить усилие, чтобы не одёрнуть руку и не отшатнуться.

Здесь в стране вечного лета стужа казалась настоящим святотатством.

Выходит всё намного сложнее, чем они думали и даже могли предполагать.

Мотнув головой, Итан опустил руку и отступил.

Не сейчас…

Сначала надо было подготовиться. Поговорить с Галией. Жизнь показала, что поспешность не всегда благо.

Войдя в свою комнату, он закрыл дверь и бросил плащ на спинку высокого стула, который стоял в углу, на ходу стал стягивать через голову рубашку. Она упала поверх плаща, не удержалась и соскользнула вниз, касаясь рукавом пола.