Ведьмина дорога - Анита Феверс

Бур шел через деревню так, будто он был кораблем, а люди вокруг – обломками весенних льдин, спешно уплывающими в стороны. Дорогу нам освобождали быстро. Кузнецу уважительно кивали и крепко жали руку, на меня же смотрели с немым вопросом в глазах. Так и читалось во взглядах: это она? Та самая травница? А что ж такая молодая и тощая? И правда ли она спасла Марьяну или просто повезло?

Я только опускала очи долу и держалась ближе к Буру, вежливо отвечая на редкие приветствия. Если я здесь все же задержусь, успеем познакомиться. Кузнец поглядывал одобрительно, не торопясь удовлетворить любопытство односельчан.

Только однажды спину продрало холодом, и я быстро огляделась по сторонам в поисках того, кто пожелал мне зла. В конце улицы стоял высокий худой как палка мужчина и смотрел нам вслед. Он не пытался догнать нас, не произнес ни слова, но я почувствовала исходящие от него волны ненависти и содрогнулась.

- Бур, – тихонько окликнула я кузнеца. – Кто это?

- А? – он обернулся и мазнул взглядом по мужчине. – Это Василий, печник наш. Мужик хороший, но знахарей не любит. Знаешь что, – Бур остановился и крепко взял меня за плечо, будто я пыталась сбежать. – Не говори никому, что ты рагана. Сама понимаешь, люди в селе разные живут. Некоторые верят, что вы – порождение Нави. Мы с Артемием сумеем тебя защитить, но чем меньше людей узнает, тем легче будет нам всем.

Я закусила губу и дернула плечом, сбрасывая хватку кузнеца. На душе было горько. Хотя странно было ожидать чего-то иного. Мне позволили остаться – и на том спасибо. Всеобщей любви я и так не искала.

- Чесать языком почем зря – не то, чем мне нравится заниматься. – Бур кивнул, показывая, что услышал мои слова, и мы двинулись дальше.

Вчера я не смогла толком рассмотреть ворота из-за хлещущего дождя, зато сегодня они предстали передо мной во всей красе. Железные, сверху донизу исписанные рунами и закрытые тяжелым засовом, они выглядели так, будто их сюда принесли из какой-то крепости. Бур перебросился парой слов с мужичком, удобно расположившимся в траве возле ворот, и тот кивнул. На меня он даже не смотрел: то ли был нелюбопытен, то ли и без вопросов знал достаточно. Бур покраснел от натуги, сдвигая засов. Я стояла за его спиной, внимательно рассматривая руны и шепча вслух их звучание в попытке понять, что они могут значить. Приглядевшись в дневном свете, я увидела, что и забор изнутри тоже был расписан рунами. Дерево потемнело, чернила выцвели, и знаки были почти незаметны.

Створки разошлись  бесшумно. Бур развел их ровно настолько, чтобы мы могли пройти. Металл за нашими спинами лязгнул, когда ворота встали на место. Бур посмотрел на меня:

- Готова?

Что я должна была отвечать? Конечно, не готова, я же не знала, что он хочет мне показать. Но мысль о своем домике и зимовке в тепле грела душу, и я мрачно кивнула.

Мы обогнули деревню, держась высокого тына. Бур шел впереди, а я прислушивалась и принюхивалась. В сырой плотный воздух вплелась новая нотка. Пахло мокрой галькой, шершавыми черными ракушками, тиной и рыбьей чешуей. 

Пахло рекой. И спустя несколько минут я убедилась, что чутье меня не подвело.

Оказалось, что Приречье не зря называлось именно так. Село, куда занесла меня нелегкая и совет Игнотия, расположилось на вершине холма. Узкая тропинка вилась светлой лентой в жухлой траве и ныряла в густой пышный лес, теряясь среди темных, блестящих мокрой корой стволов. Потом выныривала на соседней вершине и снова исчезала. Вся местность была похожа на грибную поляну, только вместо шляпок землю взрывали крутобокие холмы. Издалека они казались пушистыми – настолько густо их покрывали леса. Птицы, конечно, давно уже улетели в более теплые земли, но ощущение, что лес живой и добрый, словно сонный великан, согрело сердце. С таким соседом бок о бок жить я буду только рада. Но ведь не из-за него тут поставили зачарованный заслон?