Навия. Проклятие - Елена Булганова

– Ну почему мне всегда приходится поступать вопреки собственной природе?

– Потому что ты хороший и благородный, – хихикнула я, чуть отвела взгляд… и в этот миг мне показалось, что я увидела кого-то.

Темная фигура позади аккуратно подстриженных кустов, в густой тени дерева. Ощущение напряженного, прожигающего взгляда.

Я ахнула, и Дятлов немедленно обернулся туда, куда я смотрела, чуть сместился, заслоняя меня. Ну и обзора меня лишил, а когда я, встав коленом на подоконник, все же глянула на кусты, там уже точно никого не было. Исчезло это жуткое ощущение взгляда, о котором я прежде только в книжках читала.

– Что случилось?!

– Там кто-то стоял, – едва выговорила я заледеневшими губами. – Под круглым деревом за кустами. Наблюдал за нами.

– Это наверняка был один из сукров. Их теперь два, и они постоянно охраняют дом.

От его слов мне совсем не полегчало, наоборот.

– Нет, сукры сейчас в подлунном обличье, а это совершенно точно был человек.

– Но ведь мимо сукров никто не мог… – начал говорить Сашка, но потом запнулся и тяжело задышал.

Мы с ним оба знали, кто мог беспрепятственно пройти мимо самых страшных чудовищ в мире.

– Похоже, мне все же стоит забраться в твою комнату, – заявил Дятлов и начал примериваться к подоконнику. – Постеречь тебя на всякий случай.

– Не надо! – Я отчаянно замотала головой. – Ты же знаешь, это бессмысленно. Мы только…

– Что? – не дождавшись конца фразы, спросил Сашка. – Только разозлим его, что ли? Так он и так уже видел предостаточно.

– Саш, иди спать, – попросила я, совершенно опустошенная, потерявшаяся в своих желаниях и страхах. – Наверно, мне просто показалось. Да даже наверняка показалось. Орлик не стал бы прятаться в кустах, это не в его натуре. Сколько бы жизней он ни прожил.

Сашка открыл рот, собираясь поспорить. Но потом что-то такое прочитал в моем лице, потому что сказал коротко:

– Да, ты права, думаю. У тебя, наверно, температура поднялась, вот и мерещится всякое. Отправляйся в постель.

Он снова привлек меня к себе, поцеловал почему-то в макушку и тут же отпустил. Я честно сделала вид, что направляюсь к кровати, тащу за собой кресло. Дождалась, когда Сашка ушел, тут же вернулась к окну. Сердце то замирало, то норовило выскочить из груди. Боялась ли я в тот миг появления Орлика или хотела этого больше всего на свете? Не знаю…

Я осторожно высунулась по пояс из окна, чтобы осмотреть пространство. Увидела угол дома, с той стороны была входная дверь, над ней по ночам горел фонарь, и его свет достигал угла, стелился по траве. В этом теплом слабом свете был отчетливо виден нелепо вытянутый силуэт человека, возможно, сидящего на пороге.

Вначале я чуть снова не вскрикнула, но потом сообразила: конечно же это Сашка. Глупо было и подумать, что он оставит подходы к моей комнате без присмотра. Другое дело, что особого смысла в этом нет, но все же мне стало спокойнее. Да и сил не осталось на тревоги, все же болезнь здорово меня подкосила. Я оставила зажженной лампу и легла в постель с мыслью о том, что если вдруг проснусь и увижу Орлика с занесенным надо мной кинжалом, то буду умолять, чтобы дал время побывать в Навии, увидеть дочь. Хотя смешно, зачем ему кинжал? Мою жизнь он может прервать и на расстоянии, в любой момент, когда только ему этого захочется.

Несмотря на все эти жутковатые мысли, спала я хорошо и встала почти здоровой и куда более бодрой. Так что решила даже привести себя в порядок и выйти к людям раньше, чем мне подадут завтрак в постель. Я тщательно умылась, намочила и причесала волосы, сменила халат на футболку и джинсы, которые принесла мне Кимка. Вещи были новые, поскольку появляться ей в моем доме Вилли счел делом опасным и нерациональным.

Новый дом все еще оставался неизведанным для меня, я едва не заплутала в коридорах со множеством дверей и ответвлений и столовую нашла по запаху кофе и блинчиков. Народ уже собрался за большим овальным столом, но к еде еще не приступали. Здесь был Дятлов, совсем не сонный, хотя, я уверена, сторожил мое окно до самого рассвета. Интересно, рассказал ли он ребятам о том, что мне померещилось ночью (или не померещилось).

Рядом с ним за столом, чинно сложив на коленях руки, почему-то сидела Инга Конрад. А Вилли и Кимка дружно трудились у плиты: Вил держал поднос с тарелками, подруга накидывала на них что-то прямо с двух шкворчащих сковородок. Чуткая Кимка услышала мои шаги, обернулась, заулыбалась счастливо:

– О, Вил, отбой – она уже тут!

Это они, наверно, поднос для меня готовили. При виде подруги я сообразила, что проболела целую неделю и сегодня снова воскресенье, иначе она бы тут не прохлаждалась. Поздоровавшись со всеми, я обошла стол, с вороватой поспешностью чмокнула Сашку в затылок, а Ингу легонько тронула за плечо и сказала:

– Не ожидала тебя увидеть. Тебя Вилли привез?

– А я тут уже три дня, – ошарашила меня ответом Конрад.

– А, о-о-о! Понятно. То есть не совсем. Чего же ты ко мне ни разу не зашла?

Инга резко передернула плечами:

– Мне сказали, что ты не в настроении, на всех кидаешься, вот и решила не рисковать.

Я с нарочитым вздохом плюхнулась на стул между ней и Сашкой.

– Не все же время я кидалась, и не на всех. Могла бы и попробовать. А почему ты тут живешь, можно спросить? Я не против, не подумай, просто мне интересно.

У Инги запылали щеки и даже лоб над черной повязкой – я уж и отвыкла от этой ее манеры во всем видеть что-то для себя обидное. И ответила она с заметным вызовом:

– Так Игнаций решил. Для моей Светки тот день не прошел даром, совсем расклеилась. Мы решили, пусть она хотя бы месяц поживет у одних наших родственников в Крыму, отдохнет и подлечит нервишки. Но, конечно, она бы не смогла уехать, если бы Игнаций не позвонил и не сказал, что здесь мне будет безопаснее.

Я, конечно, сразу уловила, каким особым, почти благоговейным тоном она всякий раз произносила настоящее имя Вилли. Словно подчеркивала, что они-то из одного мира и на одной волне. Я осторожно покосилась на Кимку и поймала ее смеющийся взгляд.

– Вообще-то это всем нам с тобой гораздо безопаснее, – сказал Вил, ничего особенного не заметив. Инга же моментально успокоилась и гордо выпрямилась на стуле. – Но давайте спокойно поедим, а потом, раз уж мы все в сборе, обсудим ситуацию.

Да, с этим не поспоришь: с Ингой я действительно чувствовала себя спокойней. Вдруг та безумная девица так и бродит поблизости.

На завтрак был омлет с помидорами и блинчики со сметаной и земляничным вареньем. И было безумно приятно сидеть среди самых близких мне людей и наслаждаться относительным покоем. Во всяком случае, я пыталась себя настроить на эту позитивную волну.

Но вот кофе был допит, тарелки опустели, и Вилли окинул нас вопросительным взглядом, словно хотел знать, готовы ли мы слушать его.