Невеста эльфийских кровей - Алина Углицкая

На полочке возле душа стоял глиняный горшочек с желтоватой субстанцией, пахнущей мятой. Тут же висело полотенце, достаточно большое, чтобы Ринка могла завернуться в него как в простыню.

Она немного замешкалась, раздеваясь. Хотела всю одежду бросить на пол, но, передумав, сняла плащ и оставила его на кровати. После этого, быстро раздевшись, запрыгнула под рассекатель.

Здесь был только один кран: ручка, которую следовало повернуть вверх или вниз. Чем сильнее вверх, тем горячее становилась вода. Ринка выяснила это спустя пять минут, когда сначала попала под ледяные струи, а потом едва не ошпарилась кипятком.

Брент не обманул. Он действительно оплатил горячую воду. Очень горячую!

Но вот температура была отрегулирована, и Ринка блаженно застыла под теплыми струями. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не испытывала подобного наслаждения. А ведь в пансионе при монастыре тоже был душ и куда лучше этого! Там пол был выложен розовой плиткой, а трубы и краны сверкали начищенной медью. Монахини затапливали вечером огромный котел, чтобы текла горячая вода, и у воспитанниц было целых пятнадцать минут, чтобы помыться.

Девушки мылись вместе, не испытывая ни стеснения, ни любопытства. Старшие помогали тем, кто помладше. Совсем маленьких мыла дежурная наставница.

Размазывая по себе пахучую мыльную пасту, Ринка вспомнила, как ее саму мыла матушка Ильза. Натирала пенным песком и приговаривала:

– Будешь ты у нас самой беленькой, самой чистенькой. Я из тебя красавицу сделаю, выведу в люди!

И к горлу подкатил уже привычный комок. Сердце сжалось от боли.

Нет, не думать об этом. Забыть. Вычеркнуть из памяти так, словно ничего и не было. Все, все приснилось в страшном кошмаре. И эрл Тамаск, и Герхард, и суд, и тюрьма…

Она не заметила, как вместе с водой по лицу потекли слезы. Рыдания сотрясли хрупкое тело.

Опустившись на дно душа, Ринка скрутилась в комок и окончательно разревелась. Бессильно, по-детски, шмыгая носом и вздрагивая всем телом.

Она плакала, пока в душе не иссякла вода, а кожа не покрылась мурашками.

Только тогда поднялась, дрожащими руками набросила на себя полотенце. Отжала волосы, вскользь пожалев об отсутствии гребешка. Закрутила их плотным узлом и вышла.

Та жизнь закончилась. И она сделает все, чтобы прошлое не вернулось.

Брент по-прежнему спал. Только немного повернул голову набок. Так что теперь Ринка могла разглядеть его ястребиный профиль, суровую складку у рта, старый рубец на щеке и тень он неожиданно длинных ресниц, лежавшую полукружьем на скуле.

Во сне лицо мужчины немного расслабилось, и сквозь устрашающие черты проступило что-то мальчишеское.

Стоя в трех шагах, Ринка недоверчиво разглядывала его.

Кто он такой? Откуда взялся? Почему решил спасти?

Неужели просто из жалости? Или у него свои виды на эльфийскую кровь?

Последнее было больше похоже на правду. Ринка не верила, что кто-то может оказать ей помощь просто так, ничего не требуя взамен.

Она уже хотела прошмыгнуть мимо спящего и закутаться в плащ, когда мужчина вдруг сдавленно застонал. Мускул на его лице дернулся, искажая черты.

Замерев, Ринка от страха забыла, что нужно дышать.

Стон перешел в долгий хрип. И тут девушка заметила то, на что до сих пор не обращала внимания.

По спине Брента расплывалось пятно, почти невидимое на фоне темно-коричневой ткани.

Ее спаситель был ранен…

Первый порыв – броситься к дверям, стучать и звать на помощь – Ринка подавила в зародыше.

Там, снаружи, охранники судьи. Они ей ничем не помогут, только будут глумиться.

Она сама должна придумать, что делать.

Брента ранили из-за нее. Еще на ристалище. Видно, не так-то просто далась ему победа в бою с лучшим мечником города. Сенешаль знал, какие условия выставлять.

Она вспомнила, каким усталым он показался ей там, в тюрьме. Но, зная о своей ране, он все время носил ее на руках, не давая ступить и шага.

Испытывала ли она к нему благодарность? Нет. Это было его решение, его выбор. И вряд ли он решился на это без скрытых мотивов.

Но в то же время сейчас он был единственным, кто стоял между ней и приговором суда. Между ней и ужасом, что пришлось пережить за последние дни.

Если она не хочет вернуться назад, то должна что-то сделать.

Набравшись храбрости, Ринка перевязала потуже полотенце, затянув его узлом на груди, и приблизилась к спящему.