Перстень некроманта - Андрей Петерсон

«Устроил — не устроил… Сейчас это просто камень. Запал был, да весь вышел. Не волнуйся, ищи лучше вход».

— Как скажешь, дорогая! Любой каприз!

Теперь, когда после короткого сеанса психотерапии с эмоциями было покончено, Осси принялась спокойно разглядывать лежащую фигуру. Фигура же, в свою очередь, спокойно лежала, как делала уже много сотен лет, и никого разглядывать не собиралась.

Да и нечем ей было, собственно говоря, разглядывать, потому как первое (и единственное), что сделали маги, это вынули из глазниц два необычных камня, дабы хоть как-то обезопасить себя от повторения огненного шторма, уже унесшего одну жизнь. Один из этих камней сейчас находился у Осси и вместе с некоторой суммой, переведенной на ее счет, составлял аванс за выполнение работы. Невозвратный, кстати говоря.

Еще при Ашпере III Странствующем Лига получила привилегию, по которой все авансы, выданные на исполнение заказов, считались невозвратными при любом исходе работы. Все расходные материалы, равно как и предоставленное оборудование, также переходили в собственность адептов Лиги, независимо от результата. Недовольное дворянство, составлявшее тогда значительную часть работодателей вновь основанной Лиги, по своему обыкновению побурчало немного и даже попробовало пару раз «забыть» про монаршую волю. Но даром что основателя Лиги Изыскателей, помешанного на поисках всевозможных древностей и артефактов, в народе чаще называли Пеньковым, чем Странствующим… Пара десятков веревок, накинутых на шеи особо несогласных, и небольшое перераспределение налогов среди сословий, причем отнюдь не в пользу потенциальных заказчиков, — очень серьезный стимул повышения лояльности в народных массах…

И хотя с той поры прошло уже немало времени, да и сам Ашпер III уже перешел в разряд «древностей», зная крутой норов адептов Лиги и их незаурядные магические способности, отношения с Лигой старались понапрасну не портить даже очень сильные мира сего. В том числе и благостный Орден.

Так что смарагд, лежащий в кармане комбинезона, интесса по праву считала своим, и от нее одной только зависело, как им распорядиться в будущем. Где и у кого сейчас находился второй камень, было неизвестно, но, как бы то ни было, обе глазницы статуи были пусты.

Осси влезла на пьедестал. Внимательно осматривая статую, обошла ее по кругу, касаясь рукой и пытаясь кончиками пальцев нащупать разгадку входа. Пальцы нащупывали камень. Один только камень и ничего кроме камня. Гладкий, ровный, без трещин и неровностей. Без ничего…

Впрочем, иного и не ожидалось. С самого начала непохоже было, что плавные линии скульптуры, перетекающие одна в другую без малейшего излома, могли таить в себе разгадку. Дело явно было в чем-то другом.

И этим другим, скорее всего, был сломанный меч, на который опиралось каменное изваяние. Осси предполагала это с самого начала, но методично проделала кучу бессмысленной, может быть, с чьей-то точки зрения, работы, во-первых, по давно уже заведенной привычке делать все тщательно и по возможности последовательно, а во-вторых, чтобы за это время настроиться и «включить» на полную все свои инстинкты.

Закончив обход скульптуры, она остановилась так, что меч оказался прямо перед ее глазами.

— Что скажешь?

«То, чего ты, скорее всего, и ждешь, — думаю, что дело в нем».

— Я тоже так думаю. Осталось только догадаться, в чем именно… Что-нибудь чувствуешь?

«Ничего конкретного. Слабый магический фон. Очень слабый. Может быть, остаточный, может, наоборот — взведенная пружина».

— Понятно. — Осси внимательно осмотрела меч.

Полуторный (с поправкой на размеры изваяния), обоюдоострый, сломанный примерно в одной трети длины от острия, причем обломок меча скульптурной композицией не предусматривался — во всяком случае рядом его не было. Простой — без излишеств и украшений, обычная гарда, без камней и накладок… Словом, меч воина, а не парадная игрушка дворцового щеголя.

— Что в пророчестве сказано про меч? — Осси в общем-то помнила и сама, но тут важно было именно дословное воспроизведение текста.

«Смочит кровью меча острие…»

— Тут нет острия. Да и крови тоже…

«Ну крови-то, положим, тут предостаточно. И расфасована она в привлекательную упаковку “Кай Шаретт”. Только вскрыть осталось…»

— Ну если других идей нет… Давай вскрывать. — Осси вынула из ножен кинжал, блеснувший розоватым перламутром.

«Вот видишь, еще толком и не начали, а он уже пригодился», — не преминула съязвить Хода.

Осси несильно полоснула клинком по левой ладони и тут же сжала кулак. По лезвию кинжала ползла алая капля, постепенно уменьшаясь в размерах, будто полотно клинка впитывало кровь. Вскоре она пропала совсем, а клинок засветился алым сиянием, еле видным на ярком солнечном свету.

— Это что еще?

«Не знаю. Есть активность, но слабая и быстро угасает».

Действительно, розоватая аура клинка таяла просто на глазах.

«К Дальним его! Это не важно сейчас. Давай!»

Осси согласилась, сунула Гаситель в ножны и разжала кулак. Крови набежало уже достаточно — почти полная горсть.

Осторожно, чтобы не разлить ни капли, Осси подняла руку и провела ладонью по каменному клинку скульптуры с самого верху, оставляя на белом камне красно-бурые разводы.

Конечно, на весь обломок меча длиной в полтора арда крови не хватило, но этого было и не надо…

«Активность растет».

Кровь девушки, густо размазанная около гарды меча, почти мгновенно тончайшим слоем растекалась по всему клинку, теряя густоту цвета, пока не истаяла вовсе, впитанная им так же, как и капля кинжалом.

— Ну надо же… Как мы похожи! — Осси даже чуть назад подалась.

«Активность. Всплеск».

Из глубины каменного лезвия медленно стали проявляться алые линии. Становясь все ярче и переплетаясь самым причудливым образом, они неспешно, будто капли по стеклу в дождливый день, сползали вниз от гарды к постаменту, в который упирался обломок меча.

— Опа! — Осси шлепнула ладонью себя по левому запястью, в том месте, где примостилась на руке Хода. — Значит, все-таки угадали!

Линии тем временем покрыли все полотно лезвия, сплетясь в очень сложный и красивый узор, который теперь набухал цветом, разгораясь все ярче и ярче.

— Тебе это ничего не напоминает? — ахнула Осси.

«Напоми…»

В этот момент, оборвав Ходу буквально на полумысли, все четыре колонны, поддерживающие крышу, с легким скрежетом камня по камню стали неспешно проваливаться вниз. Крыша, что характерно, оставалась на месте и никуда съезжать не собиралась. Парила себе преспокойно на прежнем месте на высоте пяти ардов, ничем более не удерживаемая и не подпираемая.

«Кинжал напоминает. Гаситель», — с некоторым опозданием закончила свою мысль Хода.