Деликатес для тёмного - Любовь Белых

Подставляя лицо тёплым лучикам солнца, Варя стояла с одним чемоданом на взлётной полосе в толпе таких же счастливчиков. Время от времени перед её лицом махали микрофоном журналисты, которых здесь оказалось видимо-невидимо, задавая однотипные вопросы и раздражая до одури. И не её одну, что радовало девушку. Многие из победителей так же отмахивались от прилипал журналистов. Некоторые даже вступали в перепалку, требуя сохранять дистанцию. Находились и те, кто с охотой и рвением с ними общался. В основном это были девушки. С безупречным макияжем, укладкой и одеждой. Желающие урвать свою минуту славы.

Многих провожали семьи и друзья. Варя смотрела на них с умилением и толикой белой зависти. Её провожать было некому... Ветрова, и та, застряла где-то в пробке.

Ещё несколько дней назад Варя бы не могла подумать, что будет здесь стоять, купаться в лучах какой-никакой славы и солнца, готовясь вот-вот взойти на борт огромного самолёта.

Проведя единственную ночь в одиночестве, в своей квартире, Варвара точно решила для себя, что у неё есть только два пути: лететь за мужем в Германию и попробовать побороться за их брак, или лететь на Блэк-Бремор. В любом случае лететь. В родных стенах невозможно было находиться без мужа. Пустота давила и угнетала, напоминая о том, что её предали, бросили, променяли на другую... И кто? Тот, кто клялся в вечной любви и верности.

Возможно, в чём-то Варя была сама виновата. Может не стоило так много работать, а быть чаще с мужем, поддерживать его не только финансово, но и морально абсолютно во всём, а не выборочно, как это делала она. Может не стоило обустраивать квартиру под мужа: сносить пороги, монтировать поручни в ванной, расширять дверные проходы. Варя ведь думала, что если ему будет комфортно, он станет пытаться справляться сам. Например, готовить себе еду или чем-то помочь по дому... Но это совсем не пригодилось. Когда Варя валилась из сил, прибегая с работы и наготавливая еду, перемывая посуду, занимаясь поверхностной уборкой, Олег ни разу не предложил помочь. Ни разу себе яйца не пожарил сам. Зато он предложил нанять кого-то, кто бы помогал ему и Варе справляться по дому.

...о как глупа была Варя, приняв его слова за заботу.

И девушка так удачно нашлась. Соседка, живущая этажом выше. Молоденькая совсем. Девятнадцать ей, кажется, тогда было, когда она и предложила взять её на эту подработку. И так удачно было сказано, что живёт она со старенькой бабушкой, и что ребёнка уже воспитывает трёхгодовалого, а на работу не берут никуда официально без образования и с маленьким дитём. Соколовская тогда решила, что это хороший вариант. Девушке не нужно будет добираться к ним по городу, в случае форс-мажора вот она, этажом выше. Да и пожалела её Варя, чего уж греха таить.

С приходом в её жизнь Карины Варе пришлось работать чуть больше, но и дома она могла себе позволить, какой-никакой отдых. Карина делала большую часть работы по дому. Варя лишь готовила еду и подмывала за собой посуду после готовки. Подумать только, она сама привела в свой дом любовницу для мужа...

Варя вздрогнула, внезапно сомневаясь в своих убеждениях. А что если у них началось всё до того, как Карина попросилась к ним на работу? Или после? А после когда? Через год? Полтора? Два? Сразу же?

Есть всё же разница: быть обманутой годами или месяцами. Как она могла не замечать этого?

Варвара была из тех девушек, что искали проблемы в себе. Осознавая свои недостатки, она винила вовсе не мужа, а себя и Карину. Даже когда Олег бросил ей обвинения, заявив, что Карина лучше, она не взбунтовалась. Непонятно почему, ведь ответить можно было многое. Например, что она не забеременела в пятнадцать или шестнадцать, прости Господи. Но бог с этой беременностью. Варя вовсе не осуждала девушку за принятое решение рожать столь рано, даже, наоборот, посчитала её сильной и храброй. Но ведь Варя чаще видела маленькую Машу с Ниной Никитичной- бабушкой Карины,- чем с самой мамой. Да и сейчас, что она сделала, как поступила по отношению к старенькой бабушке и дочери, умотав с чужим мужем в другую страну на неопределённое время? Это хорошо? Это лучше Вари? Такое отношение нужно было Олегу? Такое он считает лучшим?

Возраст? Да, она младше, всего-то на пять лет Варя старше любовницы мужа. Внешность? Да, Карина очень привлекательная девушка, жгучая брюнетка со смуглой кожей. Полная противоположность светлокожей блондинке Варе.

О да, Варвара во всём винила лишь её и себя, всячески находя оправдания собственному мужу.

Оживление нарастало. Из здания аэропорта вышли трое в чёрных костюмах, и журналисты тут же бросились в ту сторону, активно щёлкая фотоаппаратами. Вслед за троицей появились они, безумно гармоничные и прекрасные. Ян Варламов и его спутница, уверенно шагали позади охранников, разгоняющих журналистов, под огромным чёрным зонтом. Варя засмотрелась на девушку, казалось, небрежно держащую зонт. Брюнетка, высокая, стройная, со смуглой кожей и кроваво-красными губами. Не понравилась она Варе. Незримо в ней прослеживалось сходство с Кариной, и девушка скрежетала зубами, мазнув напоследок по идеальному синему платью, не скрывающему длинные ноги. Карина проигрывала спутнице Варламова во всём, но Варя уже повесила ярлык на всех более-менее смуглых брюнеток, испытывая при взгляде на них опустошение и бессильную ярость. Мужчина был одет в чёрный костюм и красную рубашку, идеально гармонирующую с губами своей девушки. На обоих были солнцезащитные очки. Они выглядели вызывающе и дерзко в глазах Варвары. Единственная мысль, посетившая Соколовскую, перед тем, как эти двое вместе со своей свитой скрылись в самолёте, была сочувствующей: "Жарища стоит невероятная, а он в костюме преет, позёр несчастный."

Варя уже устала стоять. Они полчаса торчали под солнцем, ожидая, судя по всему, мажора и его конвой, но что-то никто по-прежнему не спешил пускать людей в самолёт. Стоило ей только задуматься о каком-нибудь автомате или кафе, где можно было бы купить холодной воды, как из самолёта выпорхнула спутница Варламова в сопровождении тех же охранников и эффектной походкой направилась в здание аэропорта.

- Прошу на борт, господа.- механический голос звучал словно отовсюду одновременно. Варвара не успела опомниться, как живой поток понёс её в сторону самолёта.