Суженая для Кощеева - Ольга Шерстобитова

От неожиданности я охнула, пошатнулась. Удача была явно не на моей стороне, я споткнулась о ковер и, пытаясь удержаться, все же потеряла равновесие и оказалась в воде.

Вынырнуть не успела. Меня буквально за шиворот выволокли и поставили на ноги. Вытерла рукой пену с лица и уставилась на Влада.

Точно либо заморозит, либо в камень теперь обратит. Угораздило же меня оказаться именно в его покоях!

Саламандра взобралась на плечо, угрожающе вспыхнула огнем и так и замерла. Я же, мокрая, грязная от золы, ошарашенная, стояла перед Кощеевым, ожидая заслуженной кары. А он нависает надо мной, смотрит и молчит. Разглядывает. Впечатлился, похоже, свалившимся на него счастьем.

А плечи у него могучие, мышцы так и играют. И руки сильные, в которых я сама себе показалась тогда хрупкой.

Сдается, цвет моего лица стал алым, когда наши глаза вновь встретились.

– Я жду.

– Чего? – выдала я, все еще с трудом приходя в себя от страха и ощущения неминуемой беды.

– Объяснений. Хотя нет, я прямо жажду их услышать! Ведь никто еще не пробирался в мои покои, сметая напрочь всю защиту. Да она нерушима, как прибрежные скалы! – не выдержал Кощеев.

Так вот в чем дело!

– Я камины чистила, – решила сказать правду. – А тут вот… она, – показала на саламандру, которая не сводила глаз с Влада.

– Ну, то, что камины чистила, охотно верю.

Наследник Кощея окинул меня взглядом. Сразу же захотелось применить заклинание, чтобы высушить одежду, но тогда я точно себя выдам. Амулет за день успел разрядиться, прикрывая мои чары, теперь до рассвета будет накапливать магию.

– И так случилось, что пришлось гоняться за этим чудом по всей крыше. А когда поймала, прыгнула в единственную трубу, откуда не шел дым.

– А применить левитацию и попасть в дом простым способом не судьба?

Я глупо хлопнула глазами и растерялась. Это надо же так увлечься, чтобы даже об этом не подумать!

Ничего не ответила, горя под взглядом Кощеева.

– Ну я пойду тогда, да?

По стенам вспыхнул иней. Все огни, кроме одного, погасли.

– Забирайся в воду, раз уж пришла.

И тут я подумала: чесоточный сглаз наложить или сразу проклясть знатно, чтобы пару сотен лет меня помнил?

О чем он думает, предлагая такое? И на что рассчитывает? И выход ведь заморозил, теперь без боя отсюда не вырваться. И без последствий для себя, сдается, тоже.

Влад тем временем скинул полотенце, и я невольно отвернулась. За моей спиной послышался всплеск, говорящий, что Влад Кощеев залез в ванну, благо она у него оказалась большая. Я обернулась, и он нырнул в воду, но вскоре показался на поверхности. С волос по плечам и рельефной груди бежали ручейки воды, и от этого зрелища мне стало жарко. Да кто бы остался к подобному равнодушным? Наверняка бы любая ведьма уже Влада руками и ногами оплела и губы его нашла своими.

Я тряхнула волосами, прогоняя наваждение.

Как же это все… некстати! И как от всего этого бежать, когда так сильно хочется остаться? Пусть это неразумно, но… дышать от ощущения близости этого мужчины стало еще сложнее, а сердце начало колотиться, как у пойманной охотником пичужки. Проклятые Кощеевы чары!

И вот зачем я ему? Поиграет да бросит, а мое сердце навсегда разобьется. Нет уж, не на ту напали! Не поддамся! Ведьма я или кто?

– Долго тебя еще ждать?

– Вечность, – честно ответила я, отпуская саламандру и показывая на замороженный вход. Наверняка же растопит, должна…

Но ящерка не успела еще добежать до двери, как я оказалась подхвачена Владом и утащена под воду. Тут же серебряные искры опутали мое тело, развеяли одежду, и я чуть не взвыла от отчаяния.

Нагая, почти беспомощная, с заклятым врагом в его ванне! Бабуля, если прознает, устроит мне конец света. Тут уже сбором поганок и мухоморов в дремучем лесу не отделаешься.

Мы вынырнули раньше, чем я перестала паниковать и пришла в себя.

– Так-то лучше!

– Придушу! – пообещала я, едва отдышавшись и уже не думая, кто передо мной и чем это чревато.

– Тоже мне новость. Враги вон сотню раз на дню такое обещают.

– А у вас есть враги? – не удержалась я.

– Про род Яг что-нибудь слышала?

О да! Я еще как про него слышала!

– Тогда еду не стану носить!

– Это твоя работа, – заявил Кощеев, и в глазах у него заплясали смешинки.

Я думала он меня соблазнять собирается, но вместо этого решил повеселиться за мой счет. Вот даже не знаю, что для несчастной Марьи из рода Яг лучше.

Влад, пока я размышляла и отжимала волосы, поглядывая на саламандру, которая разлеглась возле двери, вовсе не думая меня спасать, открыл кран и решил добавить еще воды. Заодно и из всех стоящих флаконов жидкости опробовать.

Когда потянулся к очередному из них, душу опалило тревогой. Я не успела осознать, что сделала, как перехватила его руку.

– Не трогайте этот! Там… яд! – охнула я, разглядев чары.

– Какой? – холодно поинтересовался Влад.

– Черная смерть.

Ну, бабуля! Ее же рук дело! Точно знаю! Причем зелье фирменное! Только она так умеет поганки, мухоморы и черные опалы смешивать да слова нужные и заветные шептать. Продала же кому-то! Встретимся, я ей это припомню.

– Опять старшая Яга постаралась. Так и не могу понять, за что она настолько сильно мстит деду.

– Мм…

– Эти травяные настойки – его подарок, – пояснил Кощеев.

Вздохнул, осторожно флакон из моих ладоней забрал и поставил подальше.

– Уберу потом. У меня их уже целая коллекция. За вторую сотню скоро перевалит.

Ну… бабуля!

– Интересно, а Кощей ей тогда что дарит в ответ? – не удержалась я от вопроса.

Ведь понимает же он, что не может моя бабуля свою натуру, ведьминскую, коварную и вредную, перебороть и пакость тому, с кем враждует, не подсунуть.

– Приворотные.

Я открыла рот, закрыла и ничего не поняла. Что за странная война! И не менее непонятные подарки.

Ничего, встречусь с бабулей, всю правду из нее вытрясу. Ни к чему ей иметь тайны от единственной и горячо любимой внучки!

Саламандра, до этого сидевшая возле двери, подбежала, забралась на бортик ванны и неожиданно прыгнула в воду. Немного поплавала, не сводя при этом глаз с Влада Кощеева, так, что я начала опасаться, как бы она его не подпалила, и вдруг забралась к нему на плечо. И не капли ведь его не боится, чует… добро? Вот странно! Не может же злодей оказаться… иным? Или я чего-то решительно не понимаю?