Любимая адептка Его величества - Яся Недотрога

- Сказать, что вы заняты? – горничная боязливо сжалась. Неужели загадочная баронесса нападает и на слуг?

- Бесполезно, - после паузы отмела этот вариант Филиния. Сделала очень глубокий вдох и резюмировала: - Зови!

Отлично. А меня отослать можно?

Я ведь ничего не понимающая иномирянка, а в гостиную, судя по всему, идёт настоящий крокодил!

- А можно я…

- Нет, - кисло перебила Филиния. – Баронесса не только по мою душу, но и по твою. Уверена, вся столица уже в курсе появления наследницы. Готовься к бою, Маргарита.

Я глухо застонала, хотя сокрушаться было бессмысленно.

- А эта дама, она…

Увы, закончить свой вопрос я не успела. Двери гостиной распахнулись, и на пороге возникла пожилая леди в бриллиантах и, невзирая на летнюю погоду, в мехах.

Баронесса Фитор, невзирая на бурную реакцию, продемонстрированную Филинией, произвела благоприятное впечатление. Она была полноватой, немолодой и очень ухоженной. На лице вместо крокодильего оскала играла доброжелательная улыбка.

- О, Филиния! - с порога воскликнула баронесса. - Какая встреча! Я уж и не чаяла увидеть тебя вновь.

Гостья распахнула объятия, но леди Сонтор не шелохнулась.

- Здравствуй, Ойла, - вежливый кивок. - Как поживаешь? Как муж? Как дети и внуки?

- О, превосходно, - ничуть не смутилась баронесса.

Приблизившись, она внимательно посмотрела на меня, потом на пустое кресло и спросила певуче:

- Пригласите присесть?

Через пять минут леди уже пила чай, а мы знали все новости столичной жизни. Где какие модные магазины открылись, кто какие светские приемы проводит, чьи мужья перестали быть приличными людьми и пошли по кабакам.

Но это была лишь прелюдия. Этакий «разговор о погоде, вид в профиль». Ойла действовала как заправский манипулятор, расслабляя нас с Филинией перед тем, как ринуться в бой.

Миг этот настал внезапно!

Закончив очередную сплетню, баронесса цепко посмотрела на меня, и…

- А у тебя, значит, внучка? - протянула дама. - Как неожиданно. Я не знала, что Вальтор оставил потомство.

- Никто не знал, - Филиния ответила жёстко.

Пару долгих минут благородные дамы таранили друг друга взглядами, а потом баронесса вдруг отступила. Со вздохом откинулась на спинку кресла, и заговорила вообще о другом:

- Ох, Филиния, можешь не верить, но я вспоминала тебя буквально вчера. Всё думала, думала… и тут ты. Да ещё с внучкой! Как хочешь, но мне видится в этом знак свыше.

Филиния сдержанно улыбнулась, а леди Ойла продолжила:

- Да ещё Академия… Моя младшенькая ведь тоже поступает в этом году. А помнишь, как мы тобой?

Герцогиня явно помнила, но воспоминания были неприятными. Я видела, как по лицу бабушки пробежала ну очень нехорошая тень.

Баронесса же наоборот расцвела, хлебнула чаю и улыбнулась шире прежнего:

- Мы были такими молодыми! А занятия? А тренировки? Кстати, - тут леди Фитор тихо хрюкнула. - Помнишь тот первый, устроенный в академии бал?

По лицу леди Сонтор пробежала новая тень, а Ойла наоборот приободрилась:

- Такие декорации были! Такая музыка! Столько лет прошло, а я до сих пор под впечатлением. - Миг, гаденький блеск в глазах и баронесса добавила: - Но мелочи в сравнении с той заварушкой, да?

Филиния веселья не разделила и не ответила. Более того, мне почуялись этакие лучи зла, которые бабушка начала вдруг источать.

Гостья стрельнула глазками в меня, явно ожидая вопросов - любопытства, после которого она сможет продолжить рассказ, но я промолчала. А очень скоро стало ясно, что визит ядовитой аристократки не про меня.

Жертвой, по чью душу пришла леди Фитор, была всё-таки Филиния! Это её собирались если не уничтожить, то хотя бы втоптать в грязь.

- Оу, какой же тогда скандал был, - так и не дождавшись вопросов, радостно воскликнула баронесса. - Как ты тогда напилась, Филиния, милая! Хи-хи, как вспомню до сих пор смешно. Тебя ведь все считали такой воспитанной умницей, а тут… - Баронесса подалась вперёд и понизила голос до громкого шёпота: - Помнишь, как тебя едва не стошнило на ректора?

Герцогиня Сонтор закаменела.

Баронесса же продолжала веселиться, причём преподнося всё не как оскорбление, а как некую забаву. Ситуацию, которая была так давно, что потеряла остроту, и над которой пора вдоволь похохотать.

Филиния позволила баронессе повеселиться, а потом сказала, явно напоминая о том, что змеюка знала и так:

- Я не пила в тот вечер. Расследование, назначенное после бала, доказало, что меня отравили.

Прозвучало жутковато, но Ойла продолжила веселиться:

- Ох, - она махнула усеянной кольцами рукой, - да кого это волнует?

- Меня волнует, - процедила Филиния.

Баронессу не проняло.

Со стороны выглядело как глупость, этакая нечаянная легкомысленность, но я точно знала, что Фитор издевается. Ведь действительно что такого? Какая разница, напилась юная аристократка или кто-то отравил?

- А отравителя тогда нашли? - просила у Филинии я.

Бабушка отрицательно качнула головой, и я снова повернулась к веселящейся гостье.

Та утирала слёзы смеха, будоража желание схватить со стола медный поднос и ка-ак дать!

- Ой, прости, - запоздало «опомнилась» Ойла. - Прости, я не думала, что тебя та история до сих пор задевает. Столько лет прошло! Молодости простительны глупые поступки, разве нет?

- Я не пила, - повторила Филиния, которая оказалась на грани бешенства. - Меня отравили.

Гостья в который раз отмахнулась.

Она успокоилась и притворилась, будто ничего не говорила. Словно этот унижающий эпизод отсутствовал! Словно она и слова про тот случай не произнесла.

Только хватило леди Фитор ненадолго…

- Кстати, я на днях проходила мимо часовни Вайзов. Скажи, Филиния, та удивительная шпага по-прежнему там?

Прозвучало невинно, и я, как сторонний наблюдатель, опять ничего провокационного не уловила, но Филиния… Это был удар, нанесённый точно в цель.

- Надеюсь хоть эта тема не запретна? - продолжила Ойла, подпуская в голос сладкие нотки. - Или ты до сих пор сокрушаешься, что великое оружие твоего предка…

- Ойла, ты переходишь черту!

Ответом на строгий тон Филинии стало невинное лицо.

Пауза, и баронесса как будто смутилась:

- Прости, не думала, что ты всё ещё переживаешь.

Глотнув чаю, она обратилась уже ко мне:

- Маргарита, милочка, вы ведь слышали ту историю?