17 дней пути некроманта - Ксения Кураш

Юный маг снова посерел, а я развернулась к остальным:

— Я надеюсь этого достаточно? — настроение у меня испортилось. Понятно, почему исчезают толковые полевые. Студентов учат какой-то ереси. Выведи их на практику, они там штабелями полягут.

— Конечно, госпожа Дайдрейн, — наклонил голову король. — Наблюдать за вашей работой одно удовольствие.

Перепуганные присутствовавшие так явно не думали, но кто ж их спросит. Эмма вцепилась в мать трясущимися руками, округлив глаза и до сих пор смотря на зверя. Заметив это, поморщившийся Советник тут же приказал убрать тушу, а участникам зрелища предложил выйти из столовой. Проходя мимо него, я прошипела:

— Данияр, не позорь преподавателя! В следующий раз нежить после Лезвия поднимай с закрытым брюхом, ладно? Я вас учила эстетике! Весь пол загадили!

Ошарашенный вид и круглые от изумления глаза Данияра я посчитала за согласие и принятие замечания.

Ну, а что? Имею право! Кто их, оболтусов, еще научит?

3.2.

Потрясенная и испуганная принцесса была отправлена в свои покои в окружении служанок и нянек. А мы вчетвером, с ее родителями и Данияром, прошли в одну из гостиных.

— Луиза, надеюсь, теперь у тебя не возникает вопросов, почему я выбрал именно госпожу Дайдрейн в сопровождающие для Эммы? — тон у Апполиона был немного резковат. Видимо, сцена, разыгранная дочерью в столовой, тоже пришлась ему не по вкусу.

Королева, еще тоже не пришедшая в себя до конца, только отрицательно покачала головой.

— Вот и замечательно. Тогда предлагаю обсудить более подробно предстоящую поездку, — только усевшийся король повернул голову на аккуратный стук в дверь. — Да?

— Ваше Величество, прибыл гонец из соседнего государства, — на пороге возник лакей.

Властитель Ромты поморщился и поднялся:

— Прошу меня извинить. Закон предписывает принять такого посланца незамедлительно и лично. Я скоро вернусь. Данияр?

Советник Магии согласно наклонил голову и вышел вслед за ним. А мы с Королевой остались вдвоем. Расторопные слуги подали нам прохладительные напитки и закуски. Есть не хотелось совершенно, завтрак был не далее как полчаса назад, а вот испить бодрящего морса было очень кстати. Луиза вцепилась в бокал с лимонадом и наблюдала за мной.

— Ваше Величество? Хотите задать какой-то вопрос?

— Д-да, — процедила она. — Скажите, госпожа Дайдрейн, вы ведь из великого рода. Знаменитого. Зачем вы посвятили свою жизнь вот этой…грязи? — последнее слово она как будто выплюнула.

Этот вопрос совсем меня не удивил. Я слышала его огромное количество раз.

— Видите ли, Ваше Величество, то, что я Дайдрейн как раз и определило мою судьбу. Мой род знаменит именно благодаря этой грязи, как вы говорите. И нашему умению с ней обращаться.

— Я узнавала, в вашем роду некромантами становились чаще всего мужчины. Женщины тоже обладали большой силой, но выбирали более мирную стезю. Как вы решились пойти во тьму?

Я спокойно поставила свой стакан на столик:

— Я последняя из рода. Вы же наверняка в курсе? — королева кивнула. — Мои предки по женской линии могли не продолжать семейное дело, потому что были те, кто им занимался. А у меня такой замены нет. Вдобавок, у меня были личные причины.

— Простите, если затронула какие-то плохие воспоминания своими расспросами, — учтиво извинилась Луиза, увидев мои нахмурившиеся брови.

Я махнула рукой. Мол, пустое.

— Позвольте спросить и вас, Ваше Величество?

Королева исполнила милостивый наклон головы совершенно по-царски.

— Эмма. Как вышло, что дитя двух сильных магов появилось на свет с перекрытыми магическими артериями? — сама того не осознавая, я уставилась на первую даму государства своим отработанным пристальным взглядом.

— С чего вы взяли, что я сильный маг?

— Я вижу, — развела руками я. — У вас огромный резерв. Только вы его…сушите.

Женщина заволновалась. Она встала и заходила по комнате.

— Мой дар смешон.

— Магия не может быть смешной, — прервала я ее.

— Вы не понимаете, — горячо возразила она. — Я родилась в семье аристократов. Старинный, почитаемый род Эпатр. Вы, наверняка, в курсе, у вас должно быть отличное образование. Так вот. Мои родители и все предки рождались магами земли, воды. Были выдающимися ботаниками. И тут появляюсь я! Маг-бытовик! Дворянка, которая способна в совершенстве и за минуты отстирать белье, уничтожить пыль во всем доме и заставить паркет сиять! — она горько усмехнулась. — Сменить дар нет никакой возможности, — тут я бы поспорила. Сама на практике это прошла, но королеву этот вариант вряд ли бы устроил. — Поэтому я отказалась учиться магии и развивать свои способности. Разве это способности вообще?

Я молчала. Я была с ней в корне не согласна, но указывать, кому как жить не имела привычки.

— Когда родилась Эмма, она показалась нам просто пустышкой. Лишенной магии совсем. Потом уже многочисленные эскулапы выяснили, что ее артерии сплющены. Пережаты. И энергия по ним не течет. Ребенок в утробе перенял поведение матери, — Луиза отвернулась к окну. — Я до сих пор виню себя в этом. Если бы я хоть чуть-чуть давала своей силе выход, то у дочери было бы все в порядке. А сейчас… Мало того, что она будет никому не нужна без дара, так еще и ее жизнь будет намного короче. Я не хочу видеть похороны собственного ребенка! — у развернувшейся женщины исказилось лицо от горя и гнева.

М-да уж… А мне Апполион ничего не сказал про продолжительность жизни принцессы. Он твердил только о ее замужестве и будущем страны. Мужики! Теперь понятно, почему она так трясется над дочерью и избаловала ее до невозможности. Чувство вины и материнские инстинкты полностью владели королевой.

— Госпожа Дайдрейн, Его Величество говорил, что вы встречались с монахами Флиутстина. Скажите, они, правда, умеют лечить таких, как Эмма?

— Встречалась, — подтвердила я. — Лично я, конечно, не спрашивала о подобных случаях. Но его последователи отличные лекари. Доводилось обращаться.

В глазах страдающей женщины отразился огонек надежды. И тут в гостиную вошли король и Советник. Спасибо, тьма! А то я совершенно не умела утешать горюющих и чувствовала себя неловко. Да и не хотела, если уж совсем на чистоту. Каждый несет ответственность за свои решения самостоятельно.

— Дамы, все в порядке? — кинув взгляд на жену, Апполион стал подозрительным. Но лицо королевы было безмятежным. Если уж магиней-бытовичкой она была так себе, то аристократкой была истинной. И умение маскировать свои эмоции было впитано ею с материнским молоком.

— Конечно, Государь.

— Отлично, — он со вздохом уселся в кресло. — Тогда предлагаю все-таки перейти нашему вопросу. Надеюсь, больше нас никто не отвлечет. Госпожа Свияга, у вас есть какие-то пожелания?