Хам, или Детка, тебе не понравится - Янка Рам

Мы выходим из этого чёртового стрип-бара. Стараюсь не отставать от него.

– Можно, мы поедем домой? – клянчу я. – Смерть несколько утомляет.

Притормаживает у элитного супермаркета. Мы заходим внутрь.

– Возьми тележку.

Надо полагать, я теперь на правах рабыни? Ладно, тележку я переживу. Тем более, мне срочно нужно чего-то сладкого. Это лучшее лекарство от стресса. Сразу после алкоголя. Хотя лучше всего – сладкий алкоголь. С мороженым.

Я не самая разумная барышня, надо признать.

Шагая впереди, он достаёт пухлое портмоне. А у меня с собой, как назло, нет ни денег, ни карты. Пытаюсь припомнить, в какой карман засунула пару своих последних купюр.

– Если что-то хочешь – возьми.

Ну да, рабов как бы положено кормить. Поэтому, не слишком переживая о разорении Светлости – всё-таки не последний человек в этом мире, я закидываю в корзину йогурт по цене свиного окорока, прозрачный контейнер с пироженкой по бюджету моих недельных завтраков и… Оглядываюсь, замечая, что Хам застыл у витрины с коллекционным виски. И этот факт, надо сказать, напрягает. Кто будет защищать меня от тварей, если он совсем слетит с копыт?

А… Была не была! Повторю за шефом. Тоже кладу для себя с полки бутылочку ликёра поскромнее. И вытаскиваю из холодильника большую упаковку пломбира.

Ну вот. Можно жить дальше. Надеюсь, нотаций про алкоголь не будет. И никаких комментариев про сумму покупок в европейском стиле: мол, разделим траты пополам. Потому что я могу простить многое, но жадность и ханжество в моей реальности для мужика – смертный грех.

Комментариев нет! Чудно… Хоть один недостаток в нём отсутствует. Это добавляет ему пару плюсов в виртуальную корзину бесконечных минусов.

Светлость сметает с полок вакуумные упаковки с нарезкой: рыбка, салями, сыр. Отлично! Пир во время чумы. Но я только «за».

Расплатившись на кассе, хмуро смотрит на пару объёмных пакетов, не торопясь забирать их с ленты.

«Это я должна взять?!» – возмущённо ползут вверх мои брови. Представляю, как под тяжестью этих пакетов врастаю в землю до колен. Фантазия, разыгравшись, решает развить сюжет, и я сначала даю корни, а потом и плоды…

Приподняв одну бровь, Хам скептически смотрит на меня. Словно он только что сорвал с меня яблоко, откусил, а на вкус это свежая рыба.

Предварительно вытащив бутылку с вискарём, он бросает подоспевшему сотруднику, обрывая мою фантазию о Дарья-чудо-дереве в самый её разгар:

– Пакеты в наше такси.

И даже открывает мне дверь в такси, как только оно подъезжает.

Вау-вау-вау!

Позволяю себе вцепиться в его крепкую руку, усаживаясь назад. Садится рядом с другой стороны. Говорит таксисту адрес.

Взгляд залипает на его кисти, лежащей между нами. Руки у него, конечно… кончательные! Терпеть не могу лощёные руки у мужиков. Антисекс конкретный! У Хама не лощёные. С мужественным рисунком выпирающих вен, немного мозолистыми костяшками… Его указательный палец обрисовывает маленький круг по мягкой ребристой поверхности сидения. А мне отчего-то фантазируется, что он рисует им вокруг соска, по ареоле. Но сосок, торчащий из сиденья – это уже несколько перебор даже для моих фантазийных экзерсисов. Палец, рисуя следующий круг, чуть замедляется.

– Что ты куришь, Дарья?

– Ингаляции с шалфеем считаются? Недавно у меня был бронхит.

– Не думал, что от шалфея так прёт.

С характерным треском скручивает крышку с виски. Делает пару глотков из горла. Между нами растёт температура и напряжение. Отворачивается к окну. Моё сердце гулко стучит, словно меня сняли и везут к себе домой, чтобы оттрахать. Но в этом порочном смысле я вообще невинна. Никаких случайных связей со мной не случалось. Я не в курсе, как «это», и просвещаться желанием не горю!

Его кисть крепче сжимает горлышко. Перехватываю бутылку, не позволяя ей долететь до рта Хама.

– Достаточно, Ваша Светлость.

– Не понял… – дёргает бровью.

– Женская интуиция говорит мне, что это плохо закончится.

– Обязательно. Я – фаталист. Но при чём здесь мой виски?

– Я в Вашем ошейнике. А если Вы отрубитесь где-то? Мне что, нести Вас на руках или сидеть послушной собачкой у трупа хозяина?

– Резонно. Но я не отрублюсь.

Отворачивается. Так и сидим, глядя каждый в своё окно и держась за бутылку. Вытягиваю из его руки. Делаю глоток обжигающей жидкости. Падая раскалённый углём в желудок, она растекается и расслабляет. Морщусь от неприятного ожога слизистой рта.

– Дай сюда.

Встречаемся с ним взглядами. Делаю ещё один глоток, глядя на него. Уголок его губ дёргается.

– Усыпляешь женскую интуицию? – скользит его взгляд по моим губам, обнимающим горлышко.

Ноздри вздрагивают. Он неровно и громко выдыхает.

– Уж если мне суждено быть изнасилованной пьяным хамом, то пусть я буду в полной отключке, – прищуриваюсь я.

– Какая ханжа! – качает он головой с пренебрежительной усмешкой. – Ты же потом все локти искусаешь, что ничего не запомнила.

– Иди в… – зажёвываю окончание посыла.

Его брови взлетают, взгляд становится гневным. Отворачиваюсь, отдавая ему бутылку.

Искусаю?.. Мм… Да, мне интересно, как он делает это. Я бы с удовольствием посмотрела по телеку. Представляю себе порнушку с ним в главной роли и себя с попкорном перед экраном. Интересно, какой у него член?.. В представляемом порно-сюжете он держит в руке огромный болт с ярко-бордовой головкой. Варьирую его размеры от крошечного до боинга, который падает до колен под собственной тяжестью со звуком терпящего крушение самолёта. Вжжж….

– Дарья… – пьяно смеётся он.

Приехали.