Чертовка 2 - Сима Гольдман

— Дорогие наши ученики. В нашей Академии произошло ЧП. Наша, всеми любимая и уважаемая профессор Фьо, вчера ночью найдена мертвой. Мне тяжело это говорить, но прошу вашего понимания. Если кто — то из вас владеет информацией, хоть какой — то, то прошу мне сообщить. — пауза, ректор нервно сглатывает, — анонимные послания будут тоже учитываться. Завтра похороны. Спасибо, все могут быть свободны и отправляться на занятия.

Мы побрели понурив головы. Весть была безумно печальная. От чего — то вдруг захотелось теплого Альберта и поплакать.

Времени раскисать особо не было, поэтому мы поплелись в столовую, но кусок в горло не лез почти никому. Я обошлась настоем из трав и пряностей для бодрости духа (увы, не помогло) и булочкой с глазурью (расстраивать еще и паразита не хотелось, самой тошно).

Не печалься, не реви. Взрослая девочка… Хочешь, мы с тобой к ректору сходим поболтать?

Хочу.

Сходим, но сначала у нас лекарство, а потом сходим.

Угу.

Пара была не сложной, сама преподавательница была в глубокой печали и рассеяна, хотя всегда до этого отличалась суровым и точным взглядом, ведь любое промедление могло стоить кому — то жизни.

— Сегодня мы учимся накладывать целебную повязку, — сказала профессор без приветствия.

И мы учились.

Ознакомиться с раной, если пациент в сознании, то уточнить как и от чего рана получена, промыть, обработать, зашить, наложить мазь, пропитать марлю настоем, приложить, забинтовать… Этим мы занимались битых полтора часа. От целебного настоя, который каждый раз нужно готовить свежим у меня все подушечки пальцев покрылись морщинками, но я продолжала делать. Может сложиться так, что придется кому то спасать жизнь от раны, а не просто обрабатывать царапину от кошки.

Все делалось на автоматизме, изредка Шизик подсказывал. Практиковалась на партнере за партой — Шиме. Вроде получалось не плохо.

Как только прозвонил колокол, то схватив сумку побежала искать ректора.

Вопросов было много, но к сожалению ответить на них было некому.

— Нет его, — отрезала подменяющая секретаря Снакс.

— А когда будет?

— Не знаю, иди поглощай знания, а ректора Свэла нет!

Вот же ж… змея.

Последующие пары по истории и окружающему миру прошли спокойно.

Мы тихо писали, нас не о чем не спрашивали.

Оларик на своей паре, помучив нас немного разными позами из Камасутры на одного, сжалился и стал рассказывать истории о каком — то военном походе, в котором гибкость его тела ему же и помогла спастись из плена. Очень интересно было бы, если б я его слушала, но нет. Мои мысли были далеко.

Кому могла понадобиться смерть Фьо или она сама умерла. Старой не была, вроде здоровая, а может суицид? Но маловероятно…

Не думай об этом. Пойдем к Зохару, может он знает?

Точно, ну просто рука — лицо. Как я сразу не подумала, что он мог что — то видеть или слышать.

— Зохар, Зохар! — звала я после пар, стоя у двери, но никто не откликался, а дверь не открывалась. Значит его нет.