Хадават - Вячеслав Ковалев

Он молчал. Перчатку придется нести обратно, это он уже понял. Может, спрятать где? А где? Найдет ведь кто-нибудь, еще обидней будет.

– Саш… – Она взяла его за плечо.

– Отнесу я, – буркнул он.

Она вздохнула и вышла. Щелкнул телевизор, на кухне засвистел чайник.

– Ты чай пить будешь? – спросила она.

Сашка обернулся. Она стояла на пороге его комнаты, прислонившись к косяку.

– Я печенок принесла и мармелад, как ты любишь.

– Не хочу я!

– Ну хватит дуться. – Она снова села рядом. – Что, очень понравилась?

Он кивнул.

– Ничего. Да зачем она тебе, одна, ты уже и в этих своих… рыцарей не играешь.

– Да при чем тут рыцари! Она же настоящая, понимаешь, не игрушка какая-то, на-сто-я-ща-я! – проговорил он по слогам.

– Тем более ее нужно отнести. Может, это музейная ценность? Может, она вообще украдена. Вон музей недавно ограбили. А следующий раз тебе пулемет подарят или этот, танк, ты его тоже домой притащишь?

– Танк в нашу квартиру не влезет.

– Ладно, хватит, пойдем чай пить.

И Сашка сдался. Вот всегда так. И почему взрослые такие? Вот вырасту, ничего-ничего своим детям запрещать не стану, твердо решил он. А мармелад правда оказался его любимый. А вечером позвонил дядя Юра, Мишкин батя, и мать разрешила ему поехать на рыбалку, даже сказала, что как-нибудь и сама с ними выберется. Хотя она всегда так говорила.

Утром Сашка направился в магазин, держа под мышкой перчатку.

– Недолго ты у меня побыла, – сказал он ей.

Дверь так же мягко открылась, как вчера, так же тихонько звякнул колокольчик. Только вот внутренняя обстановка слегка изменилась. Столик с шахматами был перевернут, и фигурки рассыпались по полу, кассовый аппарат разбит вдребезги, будто кто-то целенаправленно долбил его молотком; повсюду валялись бумаги, обломки мебели, ощутимо пахло горелым; один из стеллажей был опрокинут и уныло уткнулся в своего собрата у стены, уронив книги на пол. А прямо посреди комнаты ничком, уткнувшись лицом в пол, лежал Всевид. Одежда его была испачкана и разорвана в нескольких местах, одна рука неестественно подвернулась, левый ботинок слетел и валялся поодаль. На Сашку накатил страх, он начал медленно пятиться к двери, не отрывая взгляда от лежащего Всевида.

– Далеко собрался? – сказал тихий вкрадчивый голос у него за спиной, и на плечо легла чья-то рука.

Сашка закричал, рванувшись всем телом. Но его схватили сильные руки, зажали рот и скрутили так, что он мог только трепыхаться.

– Ты почему дверь не закрыл, остолоп! – прорычал голос кому-то невидимому.

– Так я это… – промямлили в ответ.

– Это! – передразнил его. – А ты перестань ногами дрыгать, не то я их тебе выдерну, – прошипели Сашке на ухо, но он продолжал биться, дрыгаться, пытаясь вырваться. – Все, ты меня достал, щенок!

– Постой, Звяга. – Из-за перевернутого стеллажа к ним вышел еще один человек, высокий, худощавый, затянутый в кожу. – Зачем так грубо? Отпусти его, он пообещает нам не орать и не дергаться, правда? – Он в упор посмотрел на Сашку. Сашка поймал его взгляд, и дергаться ему расхотелось. – Вот видишь, Звяга, дети, они ласку любят, ну отпусти его.

Цепкие руки разжались, освобождая Сашку. Тот невольно отшатнулся, отскочив на пару шагов в сторону. Звяга оказался здоровенным детиной, к тому же далеко не красавцем. Короткая стрижка, грубые черты лица, высокие скулы и массивная нижняя челюсть, выпиравшая чуть вперед, маленькие злые глаза, переломанный боксерский нос, огромные руки, свисавшие вдоль торса.

– Га-ам! – Он клацнул зубами в сторону Сашки. Тот вздрогнул. Здоровяк захохотал: – Смотри, щенок, дернешься, я тебе башку отгрызу.

– Это он шутит, не бойся, мальчик, он добрый. – Кожаный спокойно посмотрел на Сашку, поднял валявшийся стул и сел, закинув ногу за ногу. Звяга стал рядом с Сашкой, а третий (тот, который мямлил) быстро закрывал дверь, исправляя свою оплошность.

– Ты кто?

– Я? Я Сашка, – выдавил он.

– Отлично, Сашка! Что это у тебя? – Он указал на сверток.

– Это, это… – Сашка не знал, что ответить.

Здоровяк шагнул ближе и резко выдернул сверток из Сашкиных рук. Сорвал обертку (мать еще и в газетку завернула) и тупо уставился на перчатку.

– Дерьмо, – провозгласил он, бросая ее сидящему на стуле. Кожаный, судя по всему, разделял его мнение по поводу перчатки, его взгляд нехотя скользнул по ней, и перчатка отправилась ему за спину, на стол.

– Реконструкторы, блин, – процедил он. – Ну и зачем ты здесь, Сашка? – Голос звучал сухо и неприятно, будто стекло резал.

– Я книги пришел почитать. – Сашка, поняв, что его не будут в данный момент рвать на куски, немного успокоился, хотя неприятный холодок страха, обосновавшийся в груди, уходить не спешил.

– Тоже, блин, библиотеку нашел, – хмыкнул Звяга.

– И давно ты знаешь Всевида? – вкрадчиво спросил кожаный.

– Вчера познакомились.

– Значит, книги пришел почитать?

– Ну да, а вы что, книг не читаете?

Кожаный расхохотался, откинувшись на спинку стула.

– Забавный парень, а ты мне нравишься, вон и дрожать уже перестал. Некоторые как Звягу увидят, так сразу в штаны наделают, а ты ничего, держишься, хотя-а… Звяга, ты не слышишь запашок? – Он снова рассмеялся. – Ладно, шучу, шучу. – Кислый, ну что там! – нетерпеливо спросил он у третьего, который возился около стены, за столом.

– Да не получается, черт, тут замок, так его… падла…

– Ты давай не вякай, а дело делай, хоть зубами грызи.

– Зубами, зубами, – еле слышно прошипел тот.

– А теперь, мальчик, отвечай честно и правдиво: зачем ты пришел к Всевиду? Тебя кто-то прислал?

– Я же говорю…

– Цы-ы-ы! – протянул он, подняв предупреждающе палец. – Не надо повторять мне то, что я уже слышал. Мне нужны честные ответы, а иначе я отдам тебя Звяге, а он, знаешь ли, действительно может выдернуть тебе ноги.

– Но я не вру, это же книжный магазин. – Сашка не понимал, почему ему не верят. Он собирался сказать что-нибудь очень убедительное, задрал повыше подбородок и замер как столб. Потому что сзади его собеседника медленно вставал Всевид.

– Ах ты ж, японский городовой! – Звяга, отшвырнув Сашку в сторону, бросился вперед.

Кожаный, видимо поняв, что происходит, съежился и кубарем скатился со стула. Звяга с громким ревом бросился на Всевида, но тут произошло нечто непонятное. Огромный детина споткнулся, будто налетел на что-то, нелепо подпрыгнул и отлетел в сторону, почти к самой двери, где и рухнул, словно мешок с песком. Кожаный быстро вскочил на ноги и застыл напротив Всевида, растопырив руки, в одной из которых блеснул нож. Третий, тот самый Кислый, увидев, что происходит, громко выругался и бросился к двери.