Кардонийская рулетка - Вадим Панов

И время пришло.

Появление поселка разозлило Приоту — в последний раз геологи посещали Валеман семь лет назад и базировались на судне. На континенте поняли, что Ушер приступил к освоению островов, и решили огрызнуться. Первая кровь пролилась, и что будет дальше, зависит от многих факторов. В том числе от того, как поведут себя прилетевшие на разведку паровингеры.

— Не помешаю? — Энцо Такере замер в проходе, не рискуя приближаться к креслам пилотов.

— Хорошо, что вы здесь, — усмехнулась Кира. — Покажете, где расположен поселок.

— На острове «А».

Но это коммандер знала сама.

— Откуда лучше заходить?

— С севера.

Девушка чуть повела штурвал, заставив паровинг изменить курс, и приказала:

— Боевые расчеты — товьсь! Огонь по приказу!

Френк вытер выступивший пот. Остров «А» быстро приближался.

— Что планируете делать? — негромко спросил геолог.

— У меня приказ провести разведку, — холодно ответила Кира.

— Я знаю, коммандер. Я спросил, что вы планируете делать?

Такере был не стар, лет пятьдесят, не больше, и, судя по всему, умен. Он прекрасно понимал, какие чувства владеют девушкой, и решил помочь молодому офицеру. Не дать ей наломать дров.

— Вы ведь не хотите начать войну?

— Я принесла присягу, синьор Такере, — процедила Кира. — Я поклялась защищать Ушер.

— Кардонию, — уточнил геолог.

— Почему бы вам не вернуться в салон? — грубовато осведомился Френк.

Салоном паровингеры называли предназначенный для экипажа отсек, в котором сейчас находились товарищи геолога.

— Пусть остается, — тихо произнесла Кира, прежде чем Энцо успел ответить.

Они завершили вираж и теперь заходили на остров «А». С севера заходили, держа курс на показавшийся вдалеке поселок. Небольшой, в три дома, поселок среди невысоких валеманских скал. И еще они отчетливо видели стоящие в бухте корабли: канонерку и вспомогательное судно.

— На втором катере плыл Родриго, мой старый друг, — произнес Такере. — Мы с ним весь Ушер излазили, даже на юге Приоты побывали, в Загорье. Тридцать лет его знал…

— И что? — оборвала геолога девушка.

До острова оставалось не больше двух лиг.

— Когда мы вернемся домой, мне придется идти к жене Родриго, рассказывать о его смерти, объяснять, почему я жив, а он — нет, — вздохнул Энцо. — Но я не прошу вас мстить за моего друга.

— Почему?

— Потому что самое простое, что можно сейчас сделать, — начать драку. А потом, если в результате нашей драки вдруг разразится война, люди спросят: кто в ней виноват? И ответ будет таков: майор Дагомаро.

Одна лига до острова «А».

— Землеройки отправили вас на верную смерть, — процедила Кира.

— Но не убили.

— Они знали, что в Банире полно драконоидов.

— Жлуны могли появиться, а могли не появиться.

— К чему вы клоните?

— Не дайте землеройкам возможность обвинить во всем Ушер, — торопливо объяснил Такере. — И лично вас, коммандер.

— Время! — выкрикнул Френк.

Остров как на ладони. Корабли покачиваются на тихих волнах, из трубы левого домика струится дымок, а ошивающиеся вокруг солдаты безмятежно задирают головы, разглядывая налетающий паровинг. Солдаты не вооружены и не прячутся, не разбегаются при виде истребителя, потому что получили приказ: не прятаться, не разбегаться, не стрелять, а стоять и смотреть. Солдатам страшно. Они понимают, что их жизни находятся в руках взбешенного ушерского паровингера, но продолжают стоять и смотреть. Солдаты готовы дать политикам козырь — свои жизни, и Кира понимает, что Энцо прав.

— Коммандер? — шепчет Френк.

— Если мы атакуем, то станем убийцами.

Паровинг с ревом пролетает над поселком. Огромная тень падает на солдат и дома, но только тень. Приказа стрелять не прозвучало.

— Все правильно, — тихо говорит Энцо.

— Нет, синьор Такере, не правильно. — Кира разворачивает машину и вновь заходит на поселок. И вновь — с севера. — Шварц! Флагшток видел?!

— Видел и отметил, коммандер! — весело отзывается стрелок.

— Срежь его!

— Есть!

— Остальным расчетам отбой!

Такере качает головой, но молчит. Он умен, он понимает, что придется согласиться с меньшим злом. Кира улыбается, возбужденный Френк смотрит в окно, а Шварц разгоняет шестиствольный «Гаттас». Из пулеметной башни доносится вой и грохот, тяжелые пули врезаются в основание флагштока, и приотское знамя падает в пыль.

Солдаты разбегаются.

— Отличная работа! — смеется Кира.

Шварц насвистывает мотивчик, Френк показывает большой палец, астролог хлопает, а Такере вздыхает.

Паровинг медленно набирает высоту и берет курс на Ушер.

* * *

«Помнишь, я рассказывал о скучном, как мемуары рака-отшельника, лингийском захолустье? Так вот, Варнион — это увеличенная до размеров мира лингийская провинция, только не такая зажиточная и довольно грязненькая. В буквальном смысле грязная — варнионцы обладают потрясающей способностью создавать свалки и помойки всюду, где появляются, даже там, где мусор в принципе отсутствует, например в пустыне. Я не бывал в варнионских пустынях, но убежден, что их песок смешан со старым тряпьем, огрызками, объедками, сломанными инструментами и прочей дрянью, что в огромных количествах валяется на улицах местного сферопорта. Не знаю, что показывают тамошние миражи, но уж точно не дворников, чтоб меня в алкагест окунуло.

Жизнь на Варнионе тоже скучная, а потому историю, приключившуюся в их сферопорту, будут пересказывать еще лет сто. Или сто пятьдесят.

Но она, если честно, того заслуживает.

Сам я знаком с событиями с чужих слов: прочел не меньше десятка статей в газетах и журналах да пообщался с очевидцами, а потому немного завидую тем варнионцам, которым довелось своими глазами наблюдать столь редкое зрелище.

Гибель цеппеля.

Импакто вынырнул из Пустоты примерно в полдень, когда жизнь в местном сферопорту била ключом, — там разгружался грузовик верзийской торговой корпорации. Импакто вынырнул и замер в двух лигах от ощетинившегося пушками вижилана. На запрос диспетчеров ответа не последовало, и капитан сторожевика приготовился открыть огонь, но отдать соответствующий приказ не успел — середину трехсотметрового пришельца охватило огненное кольцо. Половинки импакто немного приподнялись, тут же схлопнулись, и сразу после этого грянул еще один взрыв. Огромные языки пламени стали жадно пожирать обшивку, на землю посыпались первые обломки и люди, водопадом хлынула балластная вода. Еще через миг корпус импакто окончательно распался на две части, и к облакам рванула пара чудом уцелевших баллонов с гелием.