Лабиринт роз - Кезалия Вердаль

Не так хорошо там, где нас нет, как плохо там, где мы есть.

Геннадий Малкин

Я много размышляла над заданием Вилена. Я должна найти Марата и узнать все, или практически все про ликантропов. А пойдут ли они на встречу на этот раз? Наша последняя встреча явно не удалась: не думаю, мое внезапное исчезновение привело балама в восторг.

Я прочитала книгу отца Вилена от корки до корки. Рукопись была четкой, подробной, но вместе с тем содержала много вымышленного, мистического.

«Ликантропы-кошки делятся на четыре основных подвида: тигры, львы, леопарды и барсы. Существуют также небольшие группы оборотней-пум в Северной Америке, оборотни-ягуары амазонских лесов и оборотни-пантеры африканских саванн, но они весьма редки в наши дни»,— первая строка из части об оборотнях семейства кошачьих.

Такс, значит, баламов не так уж и много. Впредь будем с ними нежнее.

«Элуантропы уязвимы к серебру в той же степени, что и другие оборотни. Запах валерьянки невероятно их привлекает. Более того, у многих эта настойка вызывает почти наркотическую зависимость, и потому находится под запретом у большинства кланов (кроме леопардов). Запаха каких-либо алкогольных ликантропы-кошки не переносят, зато никотиновой зависимости подвержены даже больше, чем обычные люди».

—В таком случае нужно обвеситься серебряными побрякушками. А если не подействует — споить валерьянкой и увлечь травкой,— подумала я, решительно захлопнула книгу и бросила на стол.

Я наскоро оделась и телепортировалась на Виртус.

Мое рвение не оправдалось. Следующие несколько дней наряду с заданиями Виртуса я возвращалась в Амазонский лес в то место, где встретилась с Маратом. Около реки его не было, у скалы тоже. Я рычала, лаяла, урчала и издавала кошачьи звуки, но чувствовала себя лишь полной идиоткой. На мои крики однажды отозвался ягуар, но он оказался не Маратом.

Три недели прошли безуспешно в плане сверхъестественного, зато жизнь простого смертного просто била ключом. Я достаточно удачно влилась в студенческую жизнь: научилась различать корпуса университета и не путать аудитории, освоила секрет бодрствования на лекциях, привыкла ложиться в три утра и умудрялась к девяти выглядеть превосходно.

Проживание в общежитии тоже много дало: я заработала мозоль на ладони, постоянно закручивая за соседками текущий кран в ванной, приловчилась делать задания под постоянный шум и гам, когда рядом с тобой кто-то слушает музыку, смотрит фильм, играет в карты, громко болтает или же просто шастает без дела, действуя на нервы.

Общежитие также придало изобретательности. Сложно описать мое состояние, когда я вернулась домой и застала Сапфиру, в очередной раз разгуливавшую по корпусу в моем сарафане. Вместо того, чтобы разобраться прямо на месте с наглой девчушкой, я подавила злость и пошла… толковать с Орионом. Пробудившийся внутренний зверь помог быстро найти общий язык с котенком. Малыш еще долго не мог отличать кошачий туалет от шкафа моей соседки.

А я тут при чем? Я ни при чем…

Пару раз на выходных съездила домой в Сань. Живот мамы становился с каждым моим приездом заметно больше. Вскоре мы смогли узнать, что у меня родится братик. Выбор имени предоставили мне, но пока ничего толкового на ум не приходило. Среди мужских имен на языке крутилось только «Дайя». Я же предпочитала некое разнообразие.

Значительных успехов добивались другие члены НАФА.

На одном из танцевальных конкурсов Эни высмотрел один продюсер и пригласил подругу в свою труппу. Теперь девушка наряду с занятиями выступала с ансамблем и медленно, но верно добивалась известности.