Полуночная сделка - Ч. Л. Полк

Беатрис повернулась к матери: та смотрела на нее с горделивой улыбкой, в свете фонарей блеснуло ожерелье. Беатрис тоже хотела улыбнуться, но не сумела отвести от него взгляд.

Глава 3

Беатрис проснулась с головной болью, а Клара уже готовила для нее дневной наряд, в котором полагается ждать визита гостей, – отделанный кружевом набивной хлопок в полоску, юбка мягко расходится конусом, и можно носить ее без кринолина.

Клара замерла с платьем в руках и улыбнулась.

– Доброе утро, Беатрис. Вы готовы к визиту гостей?

Пора подниматься. Пора улыбаться, быть неукоснительно вежливой и выяснить, почему Исбета Лаван хочет свести с ней знакомство, когда в книжной лавке так этому противилась.

– Доброе утро, Клара. Платье в полоску подойдет.

– Точно не персиковое с вышивкой в виде туфелек?

– С визитом нагрянет Исбета Лаван, а не Ианте. Она настояла, что должна приехать первой.

– Хм. Для этого может быть множество причин. – Клара положила платье в изножье постели и направилась к прикроватному столику Беатрис, где обмакнула тряпицу в тазик с водой. Она протерла лицо своей подопечной.

– Вы хмуритесь.

– Голова болит.

– Это все потому, что вы выпили слишком много бузинного пунша. – Она провела влажной тканью по шее Беатрис. – Я попрошу кухарку смешать вам зелье от головной боли. Принесу его вам в ванную комнату. Поднимайтесь, поднимайтесь же.

Клара проводила ее в ванную, помогла расстегнуть ночную сорочку и предоставила Беатрис самой опуститься в воду и накрыть глаза прохладной влажной тряпицей. Оставалось несколько минут, потом ей надлежало спуститься к завтраку, после чего Клара сделает подопечной прическу, зашнурует платье, которое показывает ее в наилучшем свете и несет искусное послание: его хозяйка собирается лишь провести время дома, поэтому оделась просто, однако покрой наряда от декольте до подола призван подчеркнуть достоинства юной леди. Предполагалось, что визит застанет Беатрис за каким-нибудь творческим занятием, которое продемонстрирует ее образованность и мастерство.

Она должна была обладать чувством прекрасного и уметь его создавать. Беатрис играла на виоле, хотя на публике выступали лишь немногие женщины. Могла написать картину пастелью или маслом, хотя в галереях Чесленда дамы почти не выставлялись. Умела вязать крючком, плести кружева и вышивать – эти таланты она сможет применить, украшая одежду своих детей. Голова Беатрис раскалывалась, она перевернула тряпицу другой стороной, пытаясь отдаться успокаивающей прохладе.

К счастью, открылась дверь, и в ванную впорхнула Клара. Беатрис убрала ткань с лица, взяла склянку с лекарством и поднесла к губам. Кухарка попыталась подсластить зелье, отчего оно стало лишь хуже.

– Небеснорожденные боги, ну и гадость, – охнула Беатрис. – Спасибо, Клара. А вода есть?

– Я принесу! – Гарриет, которая только что вошла, взяла кувшин и налила чашку, бормоча себе под нос: – О, я просто готова скончаться на месте! К тебе с визитом приедет Ианте Лаван. Он же выше маркиза Вальсара по положению. И даже выше министра! В точности как в «Перекрестке Куилл-стрит», где юная Лора Купер привлекает внимание маркграфа Вента, а потом…

О, нет. Гарриет понятия не имела, о чем говорит.

– Гарриет. Все не так, как ты себе навоображала.

– Но он помог ее отцу поймать курицу, – не отступала Гарриет.

Что?

– Мы не держим куриц.

– Никто не держит. Она была с рынка.

Беатрис не хотелось разбираться в запутанных рассуждениях сестры.

– Как скажешь.

– Гарриет, – послышался голос матери. – Подойди сюда, пожалуйста.

Гарриет фыркнула, но оставила Беатрис в покое.

Вымывшись, Беатрис надела халат и спустилась к завтраку. Рядом с пока еще не занятым местом отца лежала утренняя газета; Беатрис взяла ее и пролистала до раздела финансов и грузоперевозок. Гарриет потянулась к сестре и шлепнула ее по руке.

– Ты все пальцы в чернилах испачкаешь.

– Чернила смываются. – Беатрис отодвинулась от сестры и прочла вслух: – «Робишо Автоматикс» представляет выставку новейших изобретений из Викни. Зрителям предлагается познакомиться с механическими чудесами, которые открывают новый век удобства и производительности.

– Здесь, в Бендлтоне? – спросила мама.

– В Меритоне. Я бы хотела на них взглянуть. Насколько я поняла, эти машины могут прясть с поразительной скоростью. Если действовать быстро, можно было бы вложиться в мануфактуры по производству хлопка…

– Беатрис… – оборвал ее отец. Он вошел в столовую и выхватил у нее из рук газету. – Что я говорил о дамах, которые читают газеты за завтраком?

– Что из-за этого начинаешь щуриться и появляются морщины. Но, папа, ты подумал о том, что я вчера говорила насчет древесины и железа?

Отец наградил Беатрис терпеливым и разочарованным взглядом.

– Тебе не следует об этом тревожиться. Ты должна взахлеб рассказывать о вчерашних танцах и джентльменах, с которыми ты познакомилась. Кстати, сколько их было?

Отец уселся во главе стола, и слуги тут же начали подавать подогретые тарелки с завтраком.

– Мы уехали еще до полуночи, папа, – наябедничала Гарриет. – Беатрис едва ли успела с кем-то познакомиться.

Отец сложил газету и посмотрел на дочерей поверх страниц.

– Я думал, что этот прием очень важен.

– Так и есть! – воскликнула Гарриет. – А Беатрис сама добыла себе торт. И ни разу не потанцевала.

– Беатрис, – начал отец, – я думал, ты серьезно относишься к своим обязанностям. Ведь есть еще Гарриет. Она должна была завести друзей среди сверстников. Если вы уехали рано, твоя сестра лишилась этой возможности.

– Мне очень жаль, папа.

– Ей стало дурно, – заявила Гарриет, решив наконец заступиться за старшую. – И все же, несмотря на все обстоятельства, у нее появился поклонник, и сегодня он собирается нанести ей визит.

– Не собирается.

– Какой поклонник? – спросил отец.

– Ианте Лаван.

Взгляд отца перешел с Гарриет на Беатрис, из снисходительного сделавшись непритворно изумленным.

– Ты говорила с Ианте Лаваном? О чем вы беседовали?

– О верности, – ответила Беатрис. – О почтении к своей семье. О звездах.

– Как романтично, – заметила мама.

– Слишком заумно, – сморщила нос Гарриет.

Беатрис уткнулась взглядом себе в тарелку.

– Мы просто разговаривали, – соврала она. Остальное никому знать не требуется. Да и вообще – девушки из Чесленда чересчур серьезно относятся к поцелуям. Это ничего не значит. Особенно с ним.

– Надеюсь, ты не слишком похвалялась своими познаниями, – сказал отец. – Муж должен наставлять жену во всем. Показывая ум, женщина становится менее привлекательной.

– Мама умна.

Мама улыбнулась, снова взяв чашку.

– Твой отец прав, дорогая.

– Мы понимаем, что женщины проницательны, – сказал отец. – Ты намного образованнее, чем женщины более высокого положения. Я совершенно не жалею о своем решении обучить тебя вести счета, хотя, скорее всего, у твоего мужа будет секретарь. Этого более чем достаточно, чтобы управлять домом, ты поймешь, если поставщики тебя обманывают. Именно тут жене и требуется сообразительность.

Но Беатрис была способна на что-то большее. Ей была ненавистна сама мысль, что придется ради спокойствия мужа притворяться не такой, как она есть, и изобретать сотни способов поддаваться и уступать. Ианте прислушался к ее мнению и даже поблагодарил. Никогда прежде Беатрис не встречала такого великодушного мужчины.

Но довольно ли этого?

– И он