Арбан Саеш. (Трилогия) - Сергей Вацлавович Малицкий

арх. Но я первый раз вижу арха в одежде, сандалиях и с боевым молотом, а не с дубиной. К тому же в строю. Это плохие новости. Кстати, его молот весит больше, чем мы с тобой вместе взятые. У остальных самострелы, боевые топоры и, возможно, что-то еще. Поклажи нет. Только оружие. И доспехи. Все, кроме арха, в кольчугах. Значит, пищу они добывают в дороге. Скорее всего, они на охоте. И вряд ли это охота на животных…

— Почему враги?

— У них скрыты лица. Но главное — арх. И нари, и люди, и другие существа могут быть кем угодно, и врагами, и друзьями. Но не арх. Не желаю тебе встречи с архом. Не многие способны сразиться с ним. К тому же он не брезгует человечиной. Питается ею. Так что ты спас нам жизнь.

— И едва не заорал от страха, — постарался унять дрожь в голосе Сашка.

— Да уж, — усмехнулся Лукус. — Но ты не воин. Тебе простительно.

— Кто такие нари? — постарался сменить тему Сашка, но разговора не получилось.

— Узнаешь. Тот, к кому мы идем в Эйд-Мер — нари.

— Ты рядом, а я до сих пор не знаю, кто такие белу.

— Смотри. Что может быть лучше глаз?

— Иногда мне кажется, что лучше уши, — слегка обиделся Сашка. — Остается надеяться, что обо всем расскажет кто-то другой. Например, Леганд.

— Никто не скажет тебе больше, чем ты можешь понять и увидеть сам, — поднял мешок Лукус. — Спускаемся!

— Но ведь дорога теперь закрыта? — удивился Сашка.

— Закрыта? — не понял Лукус. — Ты способен их чувствовать?

— Думаю, да, — ответил Сашка, вздрогнув.

— Как ты слышишь их?

— Ты чувствуешь, как Алатель нагревает твою голову?

— Да.

— А меня жжет с их стороны. Только холодом.

— В битве с врагами ты рискуешь замерзнуть, — засмеялся Лукус. — Мы пойдем за ними. У нас нет другого пути.

14.

Прошли еще три дня. Время от времени Лукус внимательно смотрел на Сашку. Тот успокаивающе качал головой. Враги опережали их и удалялись. Опасность становилась все менее различимой. Первое время спутникам приходилось бежать вдоль воды, затем лес стал отступать и ручей превратился в болото.

— Это Южная Топь, — предупредил Лукус, обернувшись. — Она не менее опасна, чем лес. Но здесь мы пройдем. Болотные твари боятся гор. Остался один день, и мы окажемся на равнине Уйкеас — в краю свободных охотников. Там сравнительно безопасно, хотя теперь мне уже так не кажется.

Этот день оказался тяжелее, чем все предыдущие. Лес уходил все дальше к югу, превращаясь в зеленую полосу на горизонте. Линия гор плавно заворачивала к востоку. Между обрывающимися отвесной стеной скалами и лесом лежало болото. Запах гнили переполнял воздух. Что-то вспучивалось, дрожало и ухало в трясине. Бурлил газ в мутных лужах. Тоскливый вой доносился из туманного марева. Остановиться и передохнуть было негде. Спутникам все еще удавалось найти среди обломков камней опору для ног, но трясина подступала вплотную и то и дело под ногами оказывалась либо зловонная жижа, либо раскачивающийся ковер болотной травы. Хорошо еще, что гудевшие в воздухе насекомые не садились на лицо и руки путников. Лукус и для этого случая знал спасительную траву. Вечером, когда они наконец поднялись по косогору на твердую землю, Сашка впервые был вымотан по-настоящему. Ему почти не удавалось найти источник силы в царстве гниющей плоти.

— Скоро привал, — сказал Лукус, когда воздух вокруг стал свежим, а холмистая равнина с высокой травой и отдельно стоящими группами кряжистых деревьев начала погружаться в вечерний мрак.

Они остановились в тени небольшой рощи и развели укромный огонь. Сашка подошел к дереву, потрогал ствол, покрытый чешуей растрескавшейся коры, погладил темно-зеленые треугольные листья. Втянул в себя терпкий запах, странным образом что-то напомнивший ему.

— Это наас, — сказал Лукус. — Луговой орех. Способен спасти изголодавшего путника, когда плоды вызревают на его ветвях. Но за зиму птицы и звери уничтожили запасы.

— Здесь есть птицы и звери?

— Есть. Как ученику охотника, сообщаю, что здесь водятся птицы и звери. Но охотятся в основном на малов и лайнов. Это охота ради мяса. Шкуры добываются зимой. Но зимой охотник должен думать и о том, чтобы самому не стать добычей. С западных гор или из леса приходят хищники. И не только хищники.

— А сейчас хищников нет? — вздрогнул Сашка, невольно опуская руку к закрепленному на поясе ножу.

— Есть, — ответил Лукус. — Но не стоит тревожиться. Сейчас хищники сыты. Они слышат нас и уходят. И еще. Чтобы избежать недоразумений в будущем. Белу не едят мяса. И мы с тобой охотники за растениями.

Они проснулись с первыми лучами и продолжили путь. Гряда гор теперь возвышалась к северу, утренний Алатель слепил глаза, а к югу до горизонта раскинулась холмистая, поросшая густой травой равнина. Сашка смотрел на Лукуса, который легко и бесшумно скользил по тропе, и пытался повторять его движения. В небе начали появляться птицы. Несколько раз в отдалении встречались стада лайнов — стройных животных, похожих на крупных косуль. Они смотрели испуганно на спутников и стремглав исчезали при их приближении. Один раз Сашка чуть не наступил на мала, напоминающего одновременно огромного хомяка и зайца, только с маленькими круглыми ушками. Животное в ужасе подпрыгнуло на высоту Сашкиной головы и, хрюкнув, скрылось в траве. Сашка рассмеялся. Лукус, обернувшись, улыбнулся тоже.

— Зачем он так высоко прыгает?

— Сейчас весна. Скоро придут дожди, трава будет выше моего роста. Мал прыгает и смотрит, нет ли дыма степного пожара. Ловит запах врага. И пугает. Согласись, что ты испугался?

— Да. Он очень свирепо хрюкнул.

— По-настоящему свирепо хрюкает дикий кабан. Но кабаны здесь редкость, их родина лес.

— Мы не вызовем подозрения без добычи? Многие ли охотятся на травы?

— Никто, — поднял ладонь Лукус. — Но меня здесь знают. И нам не нужно тащить с собой охапки травы. Есть растения, один листок которых стоит больше, чем мясо дюжины малов. Ты не чувствуешь больше врагов?

— Нет, — покачал головой Сашка.

Он перестал ощущать холод, когда их отставание превысило полдня пути. Выбравшись на равнину, они продолжали идти по следу пятерых. Несколько раз им попадались останки убитых и съеденных животных, но присутствия врагов больше не чувствовалось.