Далила-WEB - Борис Георгиев

— Бесплатно, если в голову вставлять, — рассказывал Кэтчер. — Эти отдают на руки. Зачем? Представь: штуковина, которая к тебе попадает, — почти человек. На его имя можно открыть счёт в банке, зарегистрировать бизнес, управлять фирмой от его имени. «Оно» может перемещаться по Городу, открывать двери…

— Как? — спросил я, поборов отвращение. — Тела-то нет.

— Во-первых, не всегда оно теперь нужно — тело. Замки можно и через Сеть открывать. Во-вторых, у тебя-то ведь тело есть. Если нужно для дела, цепляешь в базе данных Системы свою радужку или отпечатки пальцев к симульчипу и вперёд. Делаешь ты, отвечает хозяин симульчипа. Мертвец.

— Как же Система перед ним двери открывает, если он мертвец?

— Забыл сказать, — Кэтчер хмыкнул. — Смерть айдиота не регистрируется. Для Системы он жив-здоров. Это тоже денег стоит, но и симульчипами они торгуют не в убыток себе. Кроме того, к симульчипу ещё нужен мозг-эмулятор.

Тут Кэтчер заметил на лице потенциального клиента неуверенность (сказать честно, я никак не мог переварить новости), но истолковал неправильно и бросился спасать положение. Это не так дорого, убеждал он, мозг-эмулятор нужно купить всего один раз, а чипы в нём сменные. Если клиент покупает у него, Кэтчера, мозг, первый симульчип получает бесплатно. Ничего противозаконного в перепродаже мозга нет, а симульчип вообще с юридической точки зрения продаже не подлежит. Он и не продаётся. Контора оказывает уважаемому клиенту консультационные услуги. Какие? Очень хороший вопрос. Оказывает услуги по защите информации. Естественно, всё законно, вот и патент есть, можно ознакомиться. Фирма существует уже более трёх лет, ни одного случая…

— Кэтчер, у меня же нет денег, — прервал я его. Терпеть не могу, когда мне пытаются что-то втюхать.

На миг мне показалось, что представление подошло к концу и меня сейчас просто выставят за дверь. потом Кэтчер овладел собой. Нет денег? Это ещё почему? Не всё ещё потеряно, мальчик, убеждал он. Стёрли из базы? Подумаешь, проблема. Юридическая фирма Кэтчера и не такое видала. Опердень ещё не закончен, если написать ваучер на айди владельца симульчипа, послать запрос на учёт ваучера в банк, а потом отправить акцепт с пальпатора, все деньги окажутся на счету симуличности. Фирма согласна действовать на свой страх и риск, а комиссионные и плату за мозг-эмулятор получить по факту передачи означенного мозга клиенту. Всё совершенно законно, вот патент, фирма существует больше трёх лет, и…

Минут через пять он выдохся. Расстрелял весь боезапас. Мы посидели ещё с минуту, глядя друг на друга через стол. Должен сказать, ореол гуру вокруг залысой головы хозяина заведения несколько потускнел в моих глазах. «Жулик ведь, — думал я, глядя ему прямо в глаза. — Но что делать? Если откажусь, вдруг он сдаст меня Системе?»

— Ладно, — сказал я. — Валяй. Пиши ваучер.

Оказалось, всё уже готово. Кэтчер дал мне подмахнуть комиссионный договор размером в три строки, мигом вбил в стандартную форму банковские реквизиты Андрея Нетребко, сбегал в соседнюю комнату и вернулся с двумя коробками. В одной оказался девайс, похожий на обычный налокотник, только не флэкс, как я люблю, а хард, вроде полицейских. Вторая коробка тарахтела так, будто в ней были семена овощей.

— Семена, — сказал Кэтчер, словно мысли мои прочёл, и ещё раз потряс коробкой. Потом открыл её и положил передо мной на стол.

— Выбирай, кем будешь.

Меня чуть прямо в коробку не стошнило, когда понял, что это. Чипы. Без обвязки, волноводов и фидеров, конечно, одни камешки. Я представил, как их выковыривали из мозгов мёртвых айдиотов, и чуть не облевал Кэтчеру всю его коллекцию.

— Выбери сам, — говорю.

— Как знаешь. В общем-то, разницы между ними нет. Я каждого пробиваю по базе, никакого криминала ни за кем из них не числится. Мне однажды пытались сунуть педофила, но…

Покосившись на меня, он осёкся, пошарил длинным пальцем в кучке «семян», выбрал одно из них и стал возиться с эмулятором — совать в него симульчип.

— Нужно придумать ник, — сказал он, врубая налокотник.

— Эндрю, — ответил я, не задумываясь.

— Эндрю нарекаю тебя, — торжественно проговорил Кэтчер, трогая пальцами экран налокотника. — Иди и не греши.

Потом он пустил меня за свой терминал, сам стал за спиной и принялся давать указания. Мы с ним зашли в мой банк, обнаружили там запрос на погашение ваучера и проверили, не заблокирован ли счёт.

— Всё в порядке. Подтверждай, — торопил Кэтчер и подсовывал мне дактилосканер. Я оглянулся.

— Чего ты ждёшь? Что ещё? — удивился он. Потом вижу — понял. Дошло до него, что я перестал ему верить.

— Думаешь, я тебя обуть пытаюсь, — проговорил он с неопределённой улыбкой. — Если бы хотел, давно бы уже обул. Таких, как ты, одни стригут, другие режут. Я стригу. И шерсти с вас, прямо скажем, едва хватает свести концы с концами.

Живость, с которой этот парикмахер убалтывал меня стричься, куда-то делась, улыбка Кэтчера теперь казалась жалкой.

— К чему тогда тебе со мной возиться? — спросил я. — Зачем ты этим занимаешься?

— Отдаю долги, — ответил он и отвернулся. Я правильно понял его слова гораздо позже, но тогда он всё-таки добился того, чего хотел. Я приложил ладонь к пальпатору, и деньги Андрея Нетребко ушли на счёт айдиота, зарегистрированного в Системе под ником Эндрю.

— Не боишься, что тебя найдут по транзакции? — спросил я, указав на экран его древнего терминала.

Кэтчер хихикнул.

— Эндрю, мальчик, — проговорил он с надутым видом. — Думаешь, почему у меня дореволюционный терминал? Потому что почти не оставляет следов в Системе. А те, что всё-таки оставляет, ведут туда, куда я сам укажу. Я вообще люблю старьё. Видел у меня в двери замок? Механика. Двадцатый век. Кучу денег на него ухлопал, зато никому не под силу хакнуть мою контору. Мой дом — моя крепость, как сказал Наф-Наф, запирая дверь двойным поворотом ключа. Ты знаешь, кто такой Наф-Наф?

— Нах-Нах? — переспросил я, пытаясь понять, к чему он клонит. — Нет, такого не знаю. Он кореец? Реалист?

Кэтчер смеялся. Я никогда раньше не видел, чтобы так рьяно и беззвучно ржали. Вытерев слёзы, он выговорил с трудом:

— О-ох… Кореец! Нет, он не кореец, а истый англосакс. И реалист в высшей степени, но совсем не в том смысле. Он никогда не играл в реал-видео. Ладно, мальчик, не забивай себе голову. Бабки у тебя на счету, отправь мне комиссионные и деньги за мозг.

Я осторожно взял со стола эмулятор. Чепуха, конечно, но мне казалось, что беру в руки настоящий мозг. Не поверите, так гнусно мне было, будто я сам замочил того чипанутого айдиота, чей чип теперь был в налокотнике. Прибил и забрал себе его душу. Но совесть совестью, а жить-то надо. Интерфейс симуличности отличался от обычного налокотного, но не так сильно, чтобы я не смог в два клика разобраться.

— Эй, Кэтчер! — крикнул я, заметив, что тот куда-то смылся из кабинета, пока я ковырялся в меню е-банкера. — Деньги уже зашли.