Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

– Вам, о великий царь, постигшему тайну вечной жизни, не пристало носить обычное оружие. Вода, протекающая под этим мостом, ведет прямо во дворец дракона Восточного моря. И если бы вы могли опуститься на дно морское, наверняка получили бы в дар от его повелителя волшебный меч или еще что-нибудь в этом роде.

– Да я не только на дно морское, я куда хотите могу проникнуть, с тех пор как познал дао. Через камень и металл пройду, в огне не сгорю, в воде не утону! Итак, я отправляюсь в путь!

Царь обезьян произнес заклинание, ринулся в волны и в следующий миг очутился на дне морском. По дороге ему повстречался дозорный якша.

– Кто вы, почтеннейший? – спросил якша. – Скажите! Я доложу своему повелителю, дабы он мог устроить вам подобающую встречу.

– Да я же Сунь Укун, бессмертный с горы Цветов и плодов, рожденный Землей и Небом, ближайший сосед твоего повелителя, царя драконов.

Якша бросился в Хрустальный дворец к своему повелителю и сказал:

– О великий царь! Сюда пожаловал рожденный Небом бессмертный Сунь Укун.

Услышав это, владыка Восточного моря, ведя за собой детей, внуков, креветок-солдат и крабов-генералов, поспешил навстречу Сунь Укуну.

Гостя ввели в залу, усадили на почетное место, поднесли чаю.

– Слыхал я, – обратился Сунь Укун к царю драконов, – что в ваших сокровищницах, почтенный сосед, хранится много волшебного оружия. Не дадите ли мне что-нибудь из ваших запасов?

Царь драконов велел командиру-окуню принести меч необъятной величины и поднес его гостю.

– Несподручно мне как-то управляться с этим мечом, – сказал Сунь Укун. – Может, что-нибудь другое дадите?

После этого Сунь Укуну принесли боевые вилы с девятью зубцами весом три тысячи шестьсот цзиней, затем алебарду весом семь тысяч двести цзиней. И вилы, и алебарда показались Сунь Укуну чересчур легкими, и он их не взял.

– Ничего больше у меня нет, – сказал царь драконов, совсем растерявшись.

Но тут появилась его жена и сказала:

– Великий царь! Есть у нас еще железный посох, которым был утрамбован Млечный Путь. Мы должны отдать ему посох.

– Да ведь этим посохом сам Великий Юй измерял глубину рек и морей, – отвечал царь драконов. – Как же почтенный бессмертный будет им пользоваться?

– А ты об этом не беспокойся, – уговаривала царя жена. – Подари ему посох, и все. Пусть делает с ним что хочет. Только поскорее убрался бы из дворца.

Царь послушался совета жены и привел Сунь Укуна в свою сокровищницу. Не успели они войти, как их ослепило сияние золотых лучей.

Сунь Укун подошел к волшебному посоху, поглядел. Он был толщиной с бадью и длиной свыше двух чжанов. Сунь Укун поднатужился, обхватил его обеими руками.

– Длинноват, пожалуй, да и толст не в меру. Покороче бы да потоньше!

Не успел он это произнести, как посох стал тоньше и короче.

Так Сунь Укун повторил несколько раз, и посох каждый раз становился тоньше, пока не обрел нужную Сунь Укуну толщину.

Сунь Укун поблагодарил царя за оружие и стал просить подобающее одеяние.

– Нет у меня подобающего одеяния, – ответил царь, – но, может быть, оно есть у моих младших братьев, царя Южного моря Ао Циня, царя Северного моря Ао Шуня и царя Западного моря Ао Жуна.

Сказав это, царь велел крокодилу бить в колокол, а черепахе в барабан, звать всех трех братьев во дворец.

Братья не замедлили явиться на зов и предстали перед старшим братом, который встретил их возле дворца.

Узнав, зачем их звали, царь Северного моря сказал:

– У меня есть туфли из нитей лотоса, чтобы ходить по облакам.

– А я захватил с собой золотую кольчугу с замками, – молвил царь Западного моря.

– Я могу дать шлем из пурпурного золота, украшенный перьями феникса, – произнес царь Южного моря.

Старший брат, очень довольный, ввел младших во дворец, и они преподнесли царю обезьян туфли из нитей лотоса, золотую кольчугу и золотой шлем, украшенный перьями.

Сунь Укун облачился во все это, взял посох и покинул дворец. Он вышел из воды совершенно сухим, весь сияя золотом, и обезьяны-подданные почтительно склонились перед ним.

Спустя некоторое время Сунь Укун решил показать обезьянам волшебную силу посоха. Он трижды крикнул: «Уменьшайся!» – и посох стал величиной с иголку. Потом скомандовал: «Увеличивайся!» – и в тот же момент вместе с посохом сам поднялся на десять тысяч чжанов.

Голова его стала величиной с гору Тайшань, глаза засверкали словно молнии, рот походил на кровавую чашу, а зубы на ножны. Посох вверху достигал тридцать третьего Неба, а внизу – восемнадцатого круга преисподней. Все звери, дрожа от страха, прибежали на гору, а злые демоны – властители семидесяти двух пещер в трепете пали ниц. Тут Сунь Укун снова произнес заклинание и принял прежний вид, а посох превратился в иглу для вышивания. Царь обезьян запрятал ее в ухо и вернулся к себе в пещеру. По этому случаю решено было устроить пир. Забили в барабаны и гонги. Каких только яств не подавали на пиру: и сок кокосовой пальмы, и настойку из винограда. Долго пировали. А когда пир закончился, снова начали обучаться военному делу.

Наведя порядок в своем царстве, Сунь Укун стал совершать прогулки на облаках по окрестным морям и горам, посещал доблестных героев, упражнялся в применении волшебных заклинаний и завел друзей среди небожителей, побратался со злыми духами: Быком, Водяным драконом, Грифом и Львом, часто пировал с ними.

И вот однажды, захмелев после очередной пирушки, царь обезьян прилег в тени под сосной отдохнуть и увидел во сне, будто пришли к нему трое с бумагой, на которой обозначено его имя, связали его душу и поволокли к обнесенному стеной городу. Тем временем хмель у Сунь Укуна стал проходить. Он поднял голову и, оглядевшись, увидел на стене железную вывеску: «Преисподняя».

– Да как вы смели притащить меня сюда? – воскликнул Сунь Укун. – Ведь я неподвластен Яньвану.

Тут Сунь Укун вытащил из уха иглу, помахал ею, и она превратилась в посох. Тогда он легонько ударил посохом тех троих, что пришли за ним, и от несчастных осталось лишь мокрое место. Сунь Укун развязал веревки, освободил свою душу и, широко шагая, направился прямо в крепость. Увидев его, духи-стражи кинулись во дворец и доложили:

– Великий царь! Беда! Ко дворцу приближается некто с заросшим шерстью лицом, не иначе как бог Грома!

Услышав это, десять судей смерти встревожились. Они быстро привели себя в порядок, вышли посмотреть, что происходит, и тут увидели рассвирепевшего Сунь Укуна. Судьи чинно выстроились в ряд, чтобы приветствовать его, потом спросили:

– Кто вы, о великий бессмертный, как ваше имя?

– Раз вы не знаете меня, то как осмелились послать за мной своих людей? – крикнул в ответ Сунь Укун.