Петербургские сказки - Денис Вепс

Ева с трудом сглотнула. Ужас продолжал выкручивать её мышцы, те стали дрожать от напряжения. Волна судороги прокатилась по телу девушки. В этот миг абсолютного безмыслия перед глазами Евы из мрака выплыл образ. Одними губами Ева прошептала:

– Королева мечей.

Узловатые пальцы медленно повернули карту, и Ева увидела восседающую на троне женщину с окровавленным клинком в руках. Алые капли срывались с её клинка и падали вниз, растворяясь в чёрном снегу. Карта была перевёрнута.

Призрак утянул карту во мрак. Ева очутилась прямо на пороге заброшенного дома, в который залетел ворон. Перед ней зиял проём распахнутых дверей.

Узловатые пальцы легли на плечи девушки, обжигая её могильным холодом. Призрак мягко направил её во тьму, и она не смела противиться его воле. Стоило только девушке переступить порог, как дверь с тихим скрипом затворилась, отрезав путь к царящему на улице мраку.

Щелчок разорвал тишину, и мрак вспыхнул нестерпимо ярким светом. Проморгавшись, девушка смогла разглядеть источник. Тусклая лампочка свисала с потолка на старом проводе, облепленном серыми лохмотьями паутины. Ева очутилась в тесном подъезде, стен которого не было видно за тонкими нитями с налипшей на них пылью. Она нерешительно посмотрела на дверной проём тёмного коридора, что начинался тремя ступенями выше.

Откуда-то из глубины коридора донёсся тихий шелест перьев. Птица, что привела её сюда, всё ещё была в доме. Ева нервно вздохнула и на цыпочках стала подниматься по рассохшимся доскам лестницы. Их скрип был нестерпимым и разносился, казалось, далеко за пределами жуткого дома. С каждым шагом Ева боялась, что нечто из мрака вот-вот бросится на неё. Девушка физически ощущала чей-то пристальный взгляд.

И снова лёгкий шорох крыльев отозвался в тишине. Ворон будто подзывал девушку.

Ева, крадучись, пошла, ступая по шуршащим хлопьям пыли, выстилавшей пол. Она шла на цыпочках мимо закрытых дверей, из-за которых доносились приглушенные шорохи и скрипы. Богатая фантазия Евы подкидывала картины манекенов, скрипящих пластиковыми суставами и шуршащих истлевшей одеждой. Девушка мотнула головой, сбрасывая наваждение, и зябко повела плечами. Она заставила себя думать о том, что это обычные звуки старого здания. Если бы не шелест крыльев, на который она шла, то Ева давно бы уже закрыла уши. Ей приходилось идти, убеждая себя в том, что она всё делает правильно.

ㅤ

Коридор заканчивался широкой аркой, переливавшейся в лучах тусклого света тонкими серебряными нитями, меж которых роились полчища светлячков. Заворожённая таким зрелищем, Ева подступила вплотную и увидела обрамление из паутины с копошащимися в ней непомерно огромными пауками. Свет отражался от их скользких спин так, что издали те казались светлячками. Девушка едва успела прижать ладони ко рту, проглотив рвущийся крик. С беззвучным воплем Ева ринулась через арку, закрыв от ужаса глаза.

Сотни пауков крупными градинами осыпались на её шапку и плечи, мохнатые лапы касались её лица и шеи, намереваясь забраться под одежду. Сознание Евы потонуло в шелесте этих лап. Она закричала.

Истошный визг эхом забился в стенах пустой просторной комнаты. Она кричала до тех пор, пока лёгкие не стало саднить от боли, а затем набрала воздух для нового вопля.

– Хватит, – оборвал её властный холодный клёкот.

Челюсти Евы с силой захлопнулись, зубами пронзив язык. Она больше не могла дышать. Не могла двигаться. Только смотреть широко раскрытыми глазами.

В дальнем углу в старинном кресле сидел мужчина в чёрных штанах. Его торс был сплошь покрыт шрамами и символами, сплетавшимися в странные узоры. Лица его не касался свет, скрывая черты в сгущающемся мраке. Но и сквозь этот мрак Ева разглядела, что черты эти не были человеческими. На нём словно была надета маска птицы. Маска, которая не мешала ему говорить. На подлокотнике Ева увидела чёрного ворона – того самого, что завёл её в западню.

– Дыши, – позволил незнакомец, и Еву согнуло в приступе кашля.

– Хороший экземпляр, – проклёкотал мужчина, поглаживая ворона. – Я тобой доволен.

Девушка в ужасе бросилась в арку проёма. Ей в спину ударил злобный смех. Мужчина щёлкнул пальцами, и двери коридора отворились. Из мрака комнат шагнули бледные фигуры в белых одеждах. Они преградили Еве путь, обступив со всех сторон. Дюжина пар холодных ладоней вцепились в её одежду. Девушка попыталась вырваться, но всё было тщетно. Перед её глазами застыли безликие тени. Её прижали к полу и держали до тех пор, пока холод пальцев ни проник в неё, окутав тело ледяными оковами. А затем, он коснулся и её сердца.

Сказка только начинается…

Он с силой толкнул дверь, как только та едва приоткрылась.

– Паж кубков, – бросил он на ходу.

Мужчина прошёл сквозь повисшего в коридоре Привратника, отмахнувшись от его молчаливого протеста. У него не было времени на соблюдение традиций. У него никогда не было на это времени. Особенно теперь, когда ему едва хватало выдержки на то, чтобы не повернуть назад.

Он поспешно сбежал по скрипучей лестнице и нырнул сквозь золотые нити штор. Джаз ударил в его уши.

ㅤ

Каверщик на секунду ослеп от блеска позолоты, отражающей свет софитов. Оглох от многоголосия толпы. Задохнулся от дыма сигар и мешанины ароматов. Всё это было слишком. Даже для него.

Мужчина с трудом проморгался и поспешил убраться в тень.

– Ты не приоделся по случаю? – раздался женский голос из темноты.

– Меня не приглашали, – недовольно ответил Каверщик.

– Мы никого не приглашаем. Все приходят сами. Впрочем, ты и сам это прекрасно знаешь.

– Ворон сегодня не появится?

– Хм… Не думаю, чтобы кто-то этого действительно хотел… включая тебя.

– Мне нужно договориться.

– Договаривайся со мной.

– И зачем мне посредник Посредника?

Наконец она вышла из тени и устроилась на столе. Большой рыжий кот. Он смотрел на Каверщика, внимательно изучая. Он видел, что дух истощён, что его ворованного Вдохновения едва хватает, чтобы держаться на ногах.

– Боюсь, тебе нечего предложить, – вновь зазвучал женский голос в голове Каверщика.

– Боюсь, у меня нет выбора, – ответил Каверщик. – И у него тоже.

Мужчина не без труда оторвал взгляд от больших жёлтых глаз Кота. Он стянул тяжёлую гранёную бутылку с проплывающего мимо подноса и похлопал по плечу сидящего рядом упыря. Тот обернулся, недовольно рыкнув.

– Ничего личного, приятель, – только и сказал Каверщик, прежде чем обрушить бутылку на голову упыря.

Стеклянная пыль и осколки брызнули в стороны, осыпая сидящую за столом нежить. Невидимый оркестр сбился и смолк. Упыри за столом оторопело замерли, глядя на Каверщика.

– Чего ждём? – буркнул мужчина, стискивая в руке розочку.

ㅤ

Упыри недоумённо переглянулись, а затем разом бросились на Каверщика. Тот поспешно попятился, нанося размашистые удары. Стеклянные зубцы пропарывали тонкую синюшную кожу и студенистая кровь чёрными нитями разлеталась по залу. Он резал мёртвую плоть, лишь всё больше ввергая упырей в слепую ярость. Городской дух крутился в самом центре хоровода озлобленных мертвецов, не подпуская их, но и не давая им опомниться.