Пути Востока - Андрей Васильев

— Ну все, воины. Я вниз, поведу последнюю группу.

И Валент скрылся в люке.

Жеррар сказал:

— Ну что, смертнички. Командира Валент не назначил, а стало быть, кто первым встал — того и тапки. Будем действовать так — запоры площадок сшибаю я и… И ты, Фторин.

Бородач напротив Жеррара кивнул.

— Я и вы пятеро. — Гном показал пальцем, кто именно. — Мы — группа первой обороны. Оставшиеся четверо — вторая линия и поддержка стрелков. Стрелки — последняя линия. Вопросы?

— Да понятно все. Не первый день замужем, — сказал Келосса.

— А что изменим мы, сорок человек, ну или сколько нас в башне? Ведь и последнюю линию снесут быстро? И тех, кто на втором и третьем этаже, порубят, как прибегут, — решил уточнить я.

— Пока будут сносить последних, большой отряд поддержки прибудет и по башням на стену выйдет, — ответил Жеррар. — Ворота, таран — я так думаю, что это все бутафория. Левая стена — вот направление основного удара. По крайней мере, я бы действовал так. Хотя… Кто знает, что в голове у Седрика? И уж тем более у Ведьмы?

— И мы, кстати, на самом острие этого удара. Даже если нас всех положат, это все равно немалая слава, — заметил эльф.

— Паршиво Валенту сейчас, поди, — сказал гном.

— С чего бы? — прерывисто спросил я — меня начала колотить дрожь: адреналин, да и страшно маленько.

— Думаешь, ему сильно охота сидеть внизу, пока мы тут будем умирать? — ответил гном. — Я его знаю, я с ним на Клаторнаха ходил и в Тирголе людоеда гонял. Он сроду за чужие спины не прятался.

— Да я такого и не говорил, — открестился я. — И даже не думал!

— Ладно, не думал он, — заметил эльф. — Да нормально все, не зажимайся. Любой бы мог так подумать.

— Лучники-и-и! — раздалась команда пожилого стрелка. — Двадцать секунд.

Келосса пошаркал ногой у борта, видимо, проверяя, не скользнет ли носок сапога. Подергал кольцо, надетое на безымянный палец. Снял тул, положил его набок, уперев в стену, вынул из него шесть стрел и аккуратно поставил их практически вертикально стене башни.

— Пятнадцать секунд!

Жеррар достал топор, подышал на лезвие, протер его. Остальные бойцы тоже потянулись за оружием. Я достал меч, отметив, что у меня жутко вспотели ладони. Я начал спешно вытирать их об портки.

— Десять секунд!

Я почувствовал, что сердце сейчас пробьет грудную клетку. Черт, такие эмоции! Я в этот момент не подвергал сомнению тот факт, что если меня сейчас убьют, то, скорее всего, это будет навсегда.

— Пять секунд!

Лучники наложили стрелы на тетиву и застыли в полуприседе, чтобы, распрямившись, сразу дать залп. Я сжался за бортом и приник глазом к ранее замеченной щели. Стена с обломанными от ударов требушетов зубцами приближалась.

— За-а-алп!

Лучники, вскочив, свистнули стрелами. И практически без остановки начали метать их одну за другой.

Со стены послышались крики, в щель я увидел, как воин с двумя стрелами в груди с коротким воплем полетел вниз.

— Мечи к бою! — раздался бас Жеррара. — Десять секунд!

Я напряг и расслабил мышцы, страх и неуверенность куда-то ушли — видимо, на смену этим чувствам пришло безразличие. Мне стало все равно, умру я в этом бою или нет. Просто передо мной была вполне конкретная цель — удержать штурмовую площадку. А там хоть трава не расти!

— Фторин, опускай! — заорал Жеррар, вслед за этим скрипнуло, ухнуло, взмыли вверх и опали клубы каменной пыли и раздался топот шести пар ног.

— Р-р-руби! — Я узнал голос гнома и услышал удары стали о сталь, невнятные выкрики, обрывки ругательств.

Я, выхватив меч, встал у опустившейся площадки и смотрел на мясорубку, происходящую у ее подножия. То один, то другой из ее участников падал, превращаясь в кокон с вещами.

Наши лучники доблестно пытались отстреливать воинов «Диких» на дальних подступах, но их было слишком много. Тем более шок от появления осадных башен у самых стен уже прошел, и «Дикие» начали целенаправленно выцеливать наших стрелков. Теперь их осталось шестеро из десяти.

— Давайте, парни. Руби! — прохрипел Фторин и упал, истаивая у подножия штурмовой площадки.

Мои три соратника, стоявшие у выхода из башни, ринулись вниз. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ними. Краем глаза я успел уловить движение у лестницы, ведущей вниз, на второй уровень.

«А вот и кавалерия!» — подумал я, прежде чем скрестить свой меч с чьей-то саблей.

Удар сабли, сопровождаемый мощным толчком, был настолько силен, что меня просто отбросило спиной на площадку с соответствующими изменениями в показателе здоровья. Мой противник, воин в кольчуге с намалеванным на ней огроменным сердцем, почему-то зеленого цвета, прыгнул вслед за мной и тут же получил две стрелы в грудь.

— А-а-а, всех убью, мамой клянусь, — завопил он и вроде собрался продолжить рассказ о своих устремлениях, как еще одна стрела попала ему в рот, практически выбив из него жизнь. Я в таких ситуациях сроду не терялся, поэтому, вскочив, ткнул мечом ему в горло. Сердценосец посмотрел на меня с ненавистью и упал.

— Красава! — бросил мне воин со второй площадки. — Не тормози, там таких много!

Мимо меня протопотали еще воины. Я бросил взгляд на башню — лучников с первой площадки уже почти не осталось, хотя мой знакомец Келосса еще был жив.

Раздался рев, и с лестницы, судя по всему, ведущей со стены во внутренний двор, появилась орава воинов, размахивающая мечами, топорами и иным холодным оружием, придуманным человечеством. Разделившись на три группы, они устремились к нам.

«Стало быть, до этого была присказка, — понял я. — А вот сейчас, видать, начнется сказка!»