Альфа-особь - Андрей Викторович Стрелок

— Понимаешь? — с торжеством сказал Вадим. — Я альфа, самый главный. Даже главнее тебя.

Дружок легонько ткнул когтем в спину парня, впрочем, это ''легонько'' выглядело как сильный тычок, оставивший ссадину.

— Да. Нет.

''Мысль ясна. Сознательное существо может пойти против вложенных вирусом установок.''

— На будущее, братан. Если я тебя чем-то разозлю, не спеши пускать в ход клыки. Можно просто поговорить и уладить дело миром.

— Как это... уладить?

— Договориться. Прийти к компромиссу, я признаю, что был не прав, извинюсь, сделаю тебе что-то хорошее. Заглажу вину. Рвать друг друга на части не обязательно.

Мутант задумался, такие концепции для него еще были сложны. Вадим транслировал ему образы сначала ругающихся, дерущихся, а потом обнимающихся, улыбающихся людей, попытался передать смысл тех эмоций.

— Я понял!

— Что ты понял?

— Способ... делать хорошо и не убивать.

''Он не безнадежен.''

Следующая фаза экспериментов заключалась в проверке регенерации, Вадим рискнул проверить собственное тело. Он достал нож, неглубоко разрезал подушечку пальца. Кровь капнула, рана саднила, но парень лишь усмехнулся.

— Проверим, как быстро заживает, — пробормотал он.

Через пару часов кожа затянулась, словно ничего и не было. Дружок, наблюдавший процесс, сам вонзил коготь себе в предплечье и уже через полчаса показал гладкую кожу, будто новенькую.

— Быстрее... -радостно констатировал он. — Я быстрее.

— Ну, поздравляю, чемпион, — усмехнулся Вадим. — Дальше будет жестче. Как обсуждали. Уверен, что готов?

— Готов.

Парень достал ПП-2000. Полмагазина он всадил мутанту прямо в спину. Тот лишь вздрогнул и оскалился. Пули застряли в мышцах, едва пробив кожу.

— Колется, — пожаловался Дружок, пытаясь дотянуться до места попадания.

— Колется... да у тебя кожа толще бронежилета, — фыркнул Вадим. — Только не расслабляйся. Крупный калибр прошьет, пушка танка или БМП разнесет на части

Дружок задумался, потом выдал:

— Опасность — ложка.

— Чего? — опешил Вадим. — Какая ложка?

— Ложка... в глаз. Смерть.

Парень не выдержал и усмехнулся:

— Ну, знаешь... формально ты прав. — Он хлопнул мутанта по плечу. — Ладно, будем считать: главная опасность — авиация, танки, и... ложка в глаз.

Дружок довольно кивнул. В его логике это звучало предельно ясно.

* * *

Разграбленный супермаркет оказался едва ли не лучшим убежищем из тех, что попадались Вадиму за последнее время. Стеклянные двери были выбиты еще в первые дни паники, витрины утащили на металлолом или разбили, пол завален осколками, обертками, пустыми коробками. Но главное, внутри было просторно, потолки высокие, и в глубине зала нашлось место, где Дружок мог более-менее удобно расположиться. С воздуха их не обнаружат вертолеты и военные беспилотники.

Шестиметровое тело мутанта заняло целый проход между стеллажами: длинные руки почти доставали до соседних рядов, колени были поджаты, спина сутулилась, грудная клетка тяжело расширялась при каждом вдохе. Лысая голова с выпуклым лбом и четырьмя красными глазами выглядела особенно жутко в отблесках мутного света, пробивавшегося сквозь пыльные окна крыши.

— Тут нормально, — удовлетворенно сказал Вадим, осмотрев помещение. — Есть крыша над головой, стены целые. Никаких дыр, куда дождь будет литься. Сойдет для ночлега.

Дружок скосил на него четыре глаза и непонимающе выдохнул:

— Нормально… это… хорошо?

— Да. Хорошо, — подтвердил Вадим. — Запомни: ''нормально'' значит приемлемо, удобно, безопасно, хотя может быть и лучше.

Мутант задумчиво повторил:

— Нор-маль-но. Безопасно.

Вадим криво усмехнулся. Для него слово ''безопасно'' давно потеряло реальное значение. Но пусть Дружок учится.

Пока существо обустраивалось, парень отправился обследовать кладовые и подсобки. Воры и мародеры выгребли почти все: полки пусты, лишь изредка попадались баночки с соусами, пара пачек макарон, коробки чая, несколько консервов. Зато в закутке под прилавком Вадим нашел ящик со сгущенкой — похоже, про него просто забыли.

— Во! — он показал находку Дружку. — Смотри, еда.

Мутант настороженно втянул запах и поморщился.

— Сладко. Не… мясо. Сгущенка.

— Конечно не мясо, — ухмыльнулся Вадим. — Но тебе полезно попробовать. Это человеческая еда.

Он открыл банку ножом и протянул. Дружок осторожно лизнул густую массу, затем втянул еще и еще. Вскоре половина банки исчезла в его пасти, и мутант произнес неожиданно довольным тоном:

— Сладко… хорошо.

— Ну вот. Видишь? Человек может жить и без мяса, какое-то время, — пояснил Вадим. — Запомни: еда бывает разная. Мясо, овощи, хлеб, сладости. Мы, люди, едим все это.

Дружок задумался, потом выдал:

— Я… тоже? Часть… человек?

Вадим помрачнел. Вопрос, от которого он старался уйти. Но раз уж заговорили, лучше ответить честно.

— Отчасти, да. Ты был создан вирусом из человеческого генома. В тебе есть многое от нас. Иначе ты бы не понимал речь, не воспроизводил ее и не задавал вопросы.

Суперпрыгун долго молчал. Четыре глаза его сверкали в полумраке зала. Наконец он произнес:

— Тогда… я должен учиться. Быть… как ты.

Вадим медленно кивнул.

— Именно. Учиться.

Огонь в бочке уже догорал, оставляя лишь красные угли. Вадим сидел, опершись спиной о стену, а рядом вытянувшийся на полу Дружок, смотревший на него снизу вверх, словно ожидая новых слов.

— Ладно, теперь посложнее, — вздохнул парень. — Вернемся к нашим баранам. Есть вещи, которые важнее еды и силы. Это то, что делает нас… людьми.

Он написал на полу найденным маркером: ''добро'' и ''зло''.

— Вот смотри. Добро — это помогать, защищать, спасать. Зло — это убивать, мучить, забирать у слабого. Понимаешь?

Дружок нахмурился.

— Зло… убивать. Но я ел зомби… это зло?

— Нет, — покачал головой Вадим. — Как я раньше сказал, зомби — уже не люди. В них нет ничего, кроме болезни. Мы не убиваем их, освобождаем. Зло — это убить того, кто может жить, думать, чувствовать.

Существо зашевелилось, когтем нарисовало рядом кривую черту.

— Тогда… если убить плохого человека — добро?

— Хм… — Вадим почесал затылок. — Не все так просто. Иногда это необходимость. Чтобы другие хорошие жили, но убивать ради удовольствия или без причины всегда зло.

— Трудно, — пробормотал Дружок.

— Да, — согласился парень. — Никто сразу не понимает, даже люди.

Затем он вывел новые слова: ''Жизнь'' и ''Смерть''.

— Жизнь — это свет, движение, тепло. Смерть — тьма, покой, конец пути. Но… иногда смерть бывает милосерднее, чем жизнь в мучениях.

— Зомби… смерть — добро, — повторил Дружок.

— Верно, — кивнул Вадим. — А вот твоя жизнь — это добро. Ты в отличие от зомби можешь выбирать. Это главное.

Существо подняло голову, и в его красных глазах отразился огонь.

— Я… хочу добро.

Вадим даже на миг растерялся. Услышав такие слова из пасти, полной клыков, он вдруг понял — внутри действительно формируется разум. Пусть примитивный, пусть с детскими вопросами, но настоящий.

— И еще одно, — продолжил он. — Есть ''сила'' и есть ''справедливость''. Сильный может брать, что хочет. Но настоящий друг, настоящий человек использует