Игры вышнего мира - Олег Авраменко

Когда Свен Ларссон бежал с Истры, похитив перстень Бодуэна и тем самым разоблачив себя, его сыну лишь недавно исполнилось десять. А стало быть, с тех пор прошло около шести лет — теперь он знал это наверняка. И точно так же знал, что никакого омоложения не было. Он погиб в авиакатастрофе, а потом, уже годы спустя, был воскрешён в теле, очень похожем на его собственное в юности. В теле, которое имело весьма примечательный знак на груди — родимое пятно, немного напоминавшее восьмёрку, положенную на бок, символ бесконечности. В теле родного сына…

— Эйнар, малыш… — простонал Ларссон в отчаянии. — Как же так?… Боже мой!..

Внезапно за его спиной раздался тягучий, ленивый голос:

— Ну, положим, тот, кого ты помянул всуе, тут совершенно ни при чём. К этому приложили руку силы несколько иной ориентации.

Преодолев оцепенение, Ларссон развернулся и увидел большущую рыжую лису, которая как раз выбиралась из-под кровати.

— Да уж, — проворчала она, — долго мне пришлось ждать, пока ты сообразишь, что к чему.

Колдовское чутьё подсказало Ларссону, что перед ним вовсе не волшебное животное, но исчадье ада — Чёрный Эмиссар. А из разговора, который он недавно вспомнил, следовало, что Велиал мог посещать земной мир в качестве Эмиссара.

— Ты?! — с ненавистью, испугом и отвращением воскликнул Ларссон. — Велиал?…

— О, нет, — возразил Эмиссар, усевшись посреди комнаты на задние лапы. — Я не имею сомнительной чести быть Велиалом. Неужто ты не узнаёшь своего повелителя? Разве тебе не ведомо, что из всех князей Нижнего Мира только я один предпочитаю звериный облик?

— Локи… — прошептал Ларссон. — Значит, это ты погубил моего сына?! Да я тебя… я…

— Ну и что ты сделаешь? — насмешливо спросил Локи. — Убьёшь меня? Так я сразу же вернусь. И буду возвращаться, пока ты не выслушаешь меня. Это во-первых. А во-вторых, не я погубил твоего сына. Тут постарался кое-кто другой. Угадай с трёх раз — кто. Ты видел свои запястья; видел, как они искромсаны. Эйнар резал себе вены с остервенением, резал до самой кости. Это была не первая его попытка самоубийства — и далеко не последняя. Твоей жене повезло больше — она умерла с первого раза.

Совершенно разбитый и уничтоженный Ларссон сел на стул и уткнулся лицом в ладони.

— Мария…

Он не любил свою жену, и она его — тоже. Их брак был заключён по расчёту и держался лишь на взаимном уважении. Но по-своему Мария была очень дорога ему, и известие о том, что её больше нет в живых, а тем паче — что она умерла из-за него, лишило Ларссона последних сил…

— Она оказалась плохой матерью, — безжалостно продолжал Локи. — Думала только о себе, бросила сына на произвол судьбы. А мальчишка страдал безмерно. Его несколько раз переводили из одной школы в другую, меняли ему фамилию, отправляли в захолустные командорства — но рано или поздно правда всплывала наружу и другие ребята узнавали, что он сын предателя. А ты ведь хорошо знаешь, как жестоки бывают подростки.

Ларссон чувствовал, что вот-вот завоет от горя и боли. Со времени своего разоблачения он старался не думать о семье, так как понимал, что эти мысли сведут его с ума. Он знал, что весть о его предательстве больно ударит по жене и сыну; но даже в самом кошмарном сне ему привидеться не могло, что это толкнёт их обоих к самоубийству…

— И как… — произнёс Ларссон, с трудом проглотив застрявший в горле комок, — как умер мой сын?

— Безболезненно, — ответил Локи. — Просто заснул и не проснулся. Я устроил так, чтобы он не мучился.

— Значит, всё-таки ты! Ты убил его!

— Не совсем. Я лишь помог ему сделать то, к чему он долго стремился. Причём, заметь, я действовал предельно честно и открыто. Пришёл к нему, представился по всей форме и предложил сделку: он передаёт в моё распоряжение своё тело, а я гарантирую ему полное избавление от страданий. Он, правда, хотел небытия — но это, увы, не в моей власти. В конце концов я клятвенно пообещал, что он навечно останется в Ущелье Забвения — там же, где до недавнего времени находился и ты. На этом мы договорились. Его согласие и содействие были крайне необходимы, иначе я не смог бы вселить твой дух в такое взрослое тело, пусть даже оно — твоя плоть и кровь.

— Но зачем? — спросил Ларссон, едва сдерживая рыдания. — Зачем ты вернул меня? Мне было хорошо в том твоём Ущелье… я ничего о нём не помню — но как раз это и было хорошо. А ведь я заслуживаю вечных мучений!

— Велиал тоже так считает, — подтвердил Локи. — Он очень радовался, когда сумел обнаружить тебя, даже устроил по этому поводу фейерверк. Нет чтобы просто подослать к тебе убийц — он организовал уничтожение целого самолёта.

От этого известия Ларссону стало ещё паршивее — хотя, казалось, хуже быть не могло. Выходит, из-за него погибли полторы сотни ни в чём неповинных людей…

— Такая масштабная акция на Основе, — вёл дальше Локи, — дорого обошлась Велиалу. Инквизиция разоблачила двух его высокопоставленных слуг и ещё дюжину мелких сошек. А тебя он всё равно не получил. Как мой слуга, ты попал ко мне — а я сразу отправил тебя в Ущелье Забвения, несмотря на жаркие протесты Велиала. У меня были на твой счёт другие планы.

Больше не в силах терпеть сухость во рту и горле, Ларссон поднялся и молча вышел из комнаты. Ему было плевать, что ждёт его за дверью, он просто хотел чего-нибудь выпить — а потом хоть смерть.

За дверью оказалось куда более просторное и такое же затемнённое помещение. Повинуясь мысленной команде, под потолком вспыхнул эльм-светильник, и Ларссон увидел в центре комнаты начертанную на голом полу пентаграмму, по углам которого стояли погасшие свечи. Чуть в стороне неподвижно лежал мужчина в чёрном балахоне.

— Это мой слуга, который провёл ритуал твоего воплощения, — прокомментировал Локи, следовавший за ним по пятам. — Сейчас он крепко спит, позже я сотру в его памяти все события этого дня. По правилам, его следовало бы заставить покончить с собой, но у меня не так уж много слуг, чтобы разбрасываться ими.

Ларссон опять промолчал, заглянул по очереди в три соседние комнаты и наконец нашёл кухню. На столе стояла откупоренная бутылка с красной жидкостью, которая пахла как хорошее сухое вино. Он наполнил вместительный бокал и тут же одним духом осушил его.

— Я больше не твой слуга, Локи, — сказал Ларссон. — Никакой связи с Нижним Миром я не чувствую и не намерен тебе подчиняться. Ты крупно просчитался с моим воскрешением.

Локи покачал своей лисьей головой:

— Тут ты ошибаешься. Всё вышло так, как я и хотел. У тебя действительно нет связи с Преисподней, ты свободный человек. Я не нуждаюсь в твоём подчинении, мне нужна твоя добровольная помощь.

— Не дождёшься! — жёстко отрезал Ларссон.

— Даже в том случае, — вкрадчиво поинтересовался Локи, — если я предоставлю тебе возможность накрутить хвост Велиалу?

Ларссон вопросительно посмотрел на него: