Гвардеец Гора - Джон Норман

До нас донеслись звуки боевых рожков. Я наблюдал, как один из наших лучников при помощи ножа вытаскивает стрелу из деревянной обшивки «Тины». Он работал аккуратно, чтобы не повредить наконечник.

— Они подняли флаги, — сказал кто-то.

— Скоро начнется.

— Они спустили весла.

Мы снова услышали звуки рожков.

— На места, парни! — скомандовал офицер.

Мы поспешили на свои места.

— Весла спустить! — раздалась команда капитана гребцов.

Мы просунули весла в уключины.

— Они приближаются, — сказал кто-то позади меня.

— Почему нет сигнала? — спросил Каллимах с носовой надстройки. — Разве мы не можем дать ответ?

Люди переглянулись.

С поцарапанной, полуразрушенной, покрытой копотью «Тины» раздался звук боевого рожка, поднятого юношей, почти мальчиком. Затем к нему присоединился еще один рожок, и еще один, и во всю мощь зазвучала песня сопротивления.

Трубачи на «Оливии» тоже схватили свои инструменты. К ним присоединилась команда «Таис». С борта «Талендера» и «Гермионы» полились чистые, ни с чем не сравнимые, смелые звуки труб. Люди решили быть вместе и выстоять. Меня переполняла гордость. Я расправил плечи и крепко сжал весло.

— Приготовиться! — раздалась команда капитана гребцов. — Грести!

И пять кораблей нашей маленькой линии отправились навстречу превосходящим силам флота Воскджара.

* * *

— «Гермиона» затонула, — сказал кто-то, когда мы отдыхали на веслах.

— «Талендер» взят как трофей, — добавил другой.

— Я не думал, что мы переживем эту атаку, — поделился с нами один из гребцов.

Справа от нас стояла «Оливия», дальше, по ее правому борту, находилась отважная «Таис».

— Они снова идут, — сказал наш товарищ.

— Это конец.

— На корме «Оливии» что-то кричат, — проговорил гребец, вставая со скамьи.

Я тоже поднялся.

— Там какая-то суматоха, — сказал один из нас, забираясь на скамью.

— Что там? — задал вопрос другой, опершись на весло и не поднимая головы.

В это время с нашей кормовой башни тоже раздался крик.

— Корабли! Корабли за кормой! — кричал офицер на кормовой башне.

— Это Каллистен! — обрадовался кто-то.

Я встал на скамью, подтянувшись к верху гребного шпангоута.

— Каллистен! — кричал человек.

— Не вставайте со скамеек! — приказал капитан гребцов.

— Каллистен! — закричал кто-то еще.

На горизонте за кормой показалась флотилия кораблей, похожая на россыпь маленьких точек.

— Каллистен! Каллистен! — кричали мы.

В воздух полетели шлемы. Ликующие, мы обнимались. Слезы радости катились по нашим измученным лицам. Даже солдаты Ара с криком схватили свои щиты и стали стучать по ним остриями пик и мечами.

— Вот это поворот! — ликовал офицер. — Все меняется!

Под командованием Каллистена было двадцать кораблей.

— На места! — приказал капитан гребцов. — Приближается флот Воскджара!

— Каллистен! — продолжали радостно выкрикивать мы. — Каллистен!

Оживление царило и на палубе «Оливии». До нас доносились даже крики ликования с «Таис», стоящей за «Оливией».

— Мы спасены! — закричал кто-то.

Каллимах, стоявший на носовой башне с подзорной трубой, обозревал флот, появившийся на горизонте и приближавшийся к нам с кормы. Радостный, я поднялся на гребной шпангоут. Как я мог видеть, галеры растянулись по всему горизонту. Внезапно я почувствовал тошноту.

— Это не может быть Каллистен, — проговорил я. — Там слишком много кораблей.

Люди посмотрели на меня с удивлением, не веря моим словам.

— Это могут быть только корабли Воскджара, — сказал я.

Предчувствие пронзило не только меня. Почти одновременно смолкли крики радости на «Оливий» и на «Таис». Три наших корабля в тишине качались на воде. Теперь мы могли расслышать боевые рожки не только с надвигавшихся на нас кораблей Воскджара, но и звуки, долетавшие к нам по воде из-за кормы.

— Это атака, — заключил человек, расслышавший сигналы.

— Мы в западне.

— На места, парни! — отдал приказ Каллимах.

Я занял свое место у весла. Я был ошеломлен происходящим. Эти суда, без сомнения, были кораблями Воскджара. Но ведь они не могли с такой скоростью приближаться с юга, поскольку там стоял флот Каллистена. Провести столько кораблей через прорванную цепь было невозможно. Очевидно, флот был доставлен, вытащен на берег и на вращающихся цилиндрах провезен мимо южного охранного поста. Это была главная опасность, которую мы предвидели, защищая реку. И именно поэтому мы оставили там двадцать кораблей Каллистена, чтобы охранять слабое место нашей защиты. То, что новые корабли Воскджара сейчас приближались к нам в таком количестве, могло означать только одно: они не встретили сопротивления. Им позволили перерубить цепь и пройти в безопасности. Или, что более вероятно, им дали возможность обойти цепь, используя береговой путь в районе южного охранного поста.

— Приготовиться! — отдал команду капитан гребцов.

Должно быть, Каллистен отвел корабли со своих позиций. К тому же его информация оказалась, к несчастью, ложной. Ошибка его разведки, должно быть, имела тройную природу. Его источники вновь оказались, и на этот раз серьезно, ненадежными. Корабли Каллистена были очень важны для защиты реки. Они не смогли поддержать нас во время битвы у цепи. Как оказалось теперь, они даже не смогли воспрепятствовать тому, чтобы третий флот Воскджара вошел в воды к востоку от цепи. А с этой позиции он мог зайти в тыл обороняющемуся флоту. Должно быть, Каллистен оставил свой пост. Похоже, он увел свои корабли. Вероятно, почувствовав, что сражение бессмысленно, он отступил в Порт-Кос.

Боевые рожки, раздавшиеся недалеко от носа и кормы нашего корабля, потрясли воздух над рекой Воск.

— Это конец, — сказал кто-то позади меня.

Ответные сигналы труб с носовой башни нашего судна, а также с «Оливии» и «Таис» потонули в грохоте вражеских сигналов.

— Грести! — приказал капитан гребцов.

«Тина» вздрогнула в воде и затем вместе со своими собратьями «Оливией» и «Таис» двинулась вперед, дерзкая и неустрашимая.