Князь Тишины - Анна Гурова

– Эй, Один! – неожиданно крикнула девчонка. Она стояла прямо напротив меня и, выкрикнув это странное имя, быстро сделала шаг влево, едва меня не толкнув. В ее руке появилось, словно из воздуха, такое же устройство, как у парня, – похожее на дистанционный пульт управления от телевизора, только почти без кнопок, а с одной стороны у него торчали под углом два металлических зуба.

Глаза «Одина» вспыхнули – он заметил ту, кого преследовал.

– На этот раз ты просчиталась, Скульд! – радостно завопил он и кинулся в атаку. – Сейчас я тебе дам пня! В рог закатаю!

Скульд застыла на месте, стараясь даже не дышать. Я постаралась последовать ее примеру: отчасти, чтобы не портить людям кайф, а отчасти – ради собственной безопасности. Кто их знает, чем они тут занимаются, а «пульты» мне и вовсе казались довольно-таки угрожающими.

Один пронесся мимо нас и затормозил метрах в двух позади. На его лице отражалась досада – он опять потерял противника. Лицо Скульд было напряженным и неподвижным, как будто она к чему-то прислушивалась. Она тоже не видит Одина, догадалась я. Что же это за игра такая? Магические прятки?

В этот момент Один совершил нечто неописуемое. Он издал торжествующий вопль, ринулся вперед и как баран налетел на стену в конце коридора, даже не попытавшись затормозить. Раздался глухой удар. Я невольно вскрикнула. Один мешком рухнул на пол. Скульд встрепенулась, в одно мгновение оказалась рядом с ним, вскочила ему на спину и приставила «пульт» к затылку поверженного противника.

– Сдаешься?

Один нечленораздельно выругался.

– Сдаешься?

Скульд щелкнула «пультом», и между металлическими зубами промелькнула здоровенная белая искра. Один конвульсивно дернулся, пытаясь встать, но Скульд надежно уселась у него на спине. Да это же просто электрический шокер, сообразила я. Чертовски неприятная штука, особенно если включить на полную мощность. Жестокие, однако, у иллюзионистов игрища!

– Третий раз спрашиваю – сдаешься, ас?

– Да-а-а, – прохрипел Один. – Хватит шею поджаривать, паразитка!

– Давай шокер. Восемь – шесть в пользу асов. Кто-то скоро отправится в Нифльхейм, ха-ха…

Скульд слезла со спины Одина и помогла противнику встать.

– Еще не известно, как дела у остальных, – буркнул Один, отряхивая штаны и свитер. – Может, на других ярусах асы ваших обставили. А круто ты меня заманила. Я, в полной уверенности, что ты прячешься за следующим поворотом, с размаху впилился в эту долбанную стену…

Скульд довольно хихикнула:

– Пришлось поводить тебя по этажам, пока у тебя окончательно не пропало ощущение направления. Когда я заметила, что ты уже не рубишь, где находишься, то повела тебя к фальшивому коридору. Впредь обращай внимание на сквозняки. Это дело тонкое, на бегу не больно-то распознаешь, но иначе никак не определить, настоящий коридор или нет. Это уровень мастера. Кстати, тут появились умельцы, которые научились создавать иллюзию сквозняка. Ты как, в порядке? Синяк-то будет какой красивый, хи-хи-хи… Пошли, отметимся у Фрейи, заодно узнаем, как дела у остальных…

Дружески беседуя, иллюзионисты прошли мимо меня, как мимо пустого места, и исчезли за поворотом. После этого приключения мой абстрактный интерес к забавам иллюзионистов превратился в конкретное непереносимое любопытство. Судя по всему, иллюзионисты создали некое игровое пространство, которое только им и было видно, и разработали такие правила, чтобы игроки не особенно бросались в глаза остальным ученикам. Сюжетно игра как-то была связана со скандинавской мифологией, по крайней мере, слова «ас» и «Рагнарек» ассоциировались у меня именно с ней.

Я насела на Маринку: описала ей подсмотренную мной сцену побоища и принялась подбивать ее вытянуть из предмета слез и воздыханий, какой-такой тайной игрой поглощен весь курс иллюзий.

– Это ведь отличный повод для общения с твоим красавцем – как его там? – искушала я подругу. – Скажи ему: шла по коридору, увидела игру, теперь не могу ни есть, ни спать, и только ты один можешь мне помочь…

– С какой стати он будет мне что-то говорить? – сопротивлялась Маринка. – Пошлет подальше.

– Ты что?! Да он счастлив будет, что ты к нему сама обратилась! Помнишь, ты говорила, что он на тебя позавчера нежно посмотрел три раза, а на той неделе на ногу специально в дверях наступил. У него на лице написано, что он по тебе сохнет!

В итоге доводы на Маринку подействовали, и она пообещала поговорить со своим иллюзионистом. Но иллюзионист, как и следовало ожидать, рассказывать об игре наотрез отказался.

– Сказал, эта игра только для своих, – мрачно сообщила подруга. – А всяким реалистам там делать нечего. Рожденный ползать, дескать, летать не может.

Прошло несколько дней. Ценой невероятных волевых усилий я преодолела муки зависти и постаралась выкинуть чужую игру из головы. Тем сильнее удивила меня Марина, с сияющей физиономией окликнувшая меня в буфете.

– Гелька, победа! – крикнула она таким тоном, каким обычно по телевизору говорят: «Вы выиграли миллион!»

– Все устроено, – сообщила она, когда мы уединились на исписанном подоконнике. – Сегодня, в половине пятого, в столовке тебя встретят и отведут, куда следует.

Я ничего не понимала.

– Будешь играть!

– Во что?

– В «Рагнарек»!

Тут до меня дошло.

– Рассказывай, быстро! – в волнении приказала я.

Оказывается, вчера к Маринке подвалил парень ее мечты в компании нескольких однокурсников и потребовал разъяснений. Его интересовало, откуда девушка узнала об игре, что конкретно узнала, и кто, кроме нее, еще в курсе дела.

– И ты все разболтала?!

– А что тут тайного? Я просто сказала им, что одна девчонка с курса реальности догадалась насчет «Рагнарека» и жутко хочет сыграть. Все развеселились, стали всякие шутки шутить, и тут такая темноволосая девчонка с длинной челкой спрашивает: «Это не та ли, которая на той неделе жалась к стенке на первом уровне Асгарда?» Я говорю – вроде она. А как ее, спрашивает, зовут? Ну, я сказала. Тогда эта девчонка и говорит: «Пусть приходит. Почему бы не провести эксперимент? Запустим ее в Нифльхельм и посмотрим, чего стоят реалисты». Так вот! – гордо закончила Маринка, явно ожидая, что я кинусь ей на шею от благодарности и нежных чувств.

Но я не кинулась. Мне неприятно резанула слух одна фраза.

– Девчонка, говоришь, с длинной челкой? А ее случайно не Катя звали?

– Ой, не помню. Может, и Катя. Она там, типа, верховодит.

Если это Погодина, подумала я в замешательстве, то я попала. Мне вспомнились заколдованный лес и рассказы о Катькином домене с оборотнями, вампирами и прочими чудовищами, по коим она мастерица. По спине поползли мурашки, в голове промелькнула мысль, что моя идея была не такой уж удачной. Первое, о чем мне следовало подумать, прежде чем лезть в игры иллюзионистов, – а не приложила ли к ним руку Погодина? Она же теперь может сделать со мной все, что угодно! Но отказаться невозможно – это был бы позор на все училище.