Ксеноб-19 - Андрей Ливадный

Сидевший напротив Светлова Фриенбагер, заметив сопровождение, удивленно спросил:

— Что учебные стрельбы?

— Вряд ли. — Ответил Антон, покосившись на остальных бойцов своего отделения. Суханов и Плотников сидели молча, они тоже заметили вертолеты, но вопросов задавать не стали, а вот Станич нервно заерзал в кресле, Федоренко с Ганичевым вообще дремали, проигнорировав недавний окрик капитана.

— Полигон в южном направлении, а мы идем на север.

— К черному лесу что ли? — Немного побледнев, предположил Суханов.

В этот миг на дорожной развязке показались еще четыре боевых планетарных машины. Антон отчетливо видел, как они свернули на северную трассу и прибавили ход, нагоняя БПМ первого взвода.

— Похоже, точно идем к лесу. — Ответил он, кивком указав на экран. — Рота в сборе.

— Дрянное место. — Не удержался от комментария Фогель. — Жуть от него берет.

— Там техники старой навалено у опушки, — поддержал его Фриенбагер. — Сам видел. Раскуроченные планетопреобразующие машины, и еще какие-то непонятные обломки.

— Ты откуда знаешь? — Недоверчиво спросил Коля Федоренко,

— Года два назад мы ходили на сопровождение по северной трассе. — Охотно объяснил ему Клаус, которого не так давно перевели к ним из другого подразделения. Схлестнулись мы тогда со стаей рагдов, мало не показалось.

— А что сопровождали? — Поинтересовался Светлов, который в ту пору только заканчивал учебку.

— Вот этого сказать не могу. Техника тяжелая, сплошь бронированная, все механизмы внутри, а взводный нам пояснений не давал.

На некоторое время разговоры стихли. Четыре БПМ нагнали головную машину: у Антона вдруг возникло чувство тревоги. Всем составом подразделения они выезжали только на тактические занятия и учебные стрельбы. Про «К-800» говорить не приходилось, их он видел только издали. Вообще-то сержант Светлов еще ни разу не бывал на серьезном боевом задании. За два года прошедшие после учебки он уже начал понемногу привыкать, что стая в три-четыре рагда это наибольшая опасность, какую можно встретить за сотню километров от мегаполиса.

— А далеко сопровождали? — спросил он у Фриенбагера, вспомнив, что действительно слышал про взвод попавший в засаду у черного леса. Их тогда тоже поднимали по тревоге, но дальше патрулирования внешнего кольца городских автомагистралей дело тогда не дошло.

— Конечного пункта не знаю. — Признался Клаус. — Нас у леса рагды[10]прижали, штук двести не меньше. Словно собрались со всей округи и ждали.

— Ну и? У них ведь лазеры слабые, броню не берут. — Фогель, оказывается, только делал вид что дремлет, на самом деле прислушиваясь к разговору.

— Там еще одна тварь была. — Ответил Фриенбагер. — Я лично ее не видел, но когда головную БПМ разнесло в куски, взводный дал команду на высадку. Вся колонна встала, и тут рагды навались со всех сторон, пришлось помощь вызывать из города. У нашей машины колеса сожгли, весь полимер расплавился до дисков, так что через лес вездеходы с техникой вели уже другие подразделения.

…

— Отставить разговоры! — Лейтенант Крамер как всегда появился неожиданно. — Светлов, что тут у тебя за бардак?

— Обсуждаем оперативную обстановку. — Спокойно ответил Антон.

— А ты ее знаешь? — Крамер вопреки обыкновению не стал орать, напротив, его голос был необычайно глух. — Ладно, погадали и хватит. Мы выдвигаемся к сверхсекретному объекту, расположенному в четырехстах километрах от города севернее лесного массива. Задача — обследовать площадку изысканий (что за «изыскания» лейтенант не пояснил). Особое внимание уделять спецконтейнерам, подготовленным к транспортировке. По виду это обыкновенные пластиковые ящики длиной в три метра. Их эвакуация — главная цель всей миссии.

— Вероятное сопротивление? — Уточнил Антон.

— Нас будут прикрывать боевые вертолеты. Возможна встреча с крупными представителями враждебных механоформ. При обнаружении последних, докладывать на открытой частоте, в бой по возможности не вступать, пилоты примут координаты и уничтожат цели. Повторяю, наша задача отыскать и погрузить в БПМ контейнеры. По моим данным их двадцать штук.

Светлов хотел уточнить, почему контейнеры не могут вывезти на обычных грузовых вездеходах, но лейтенант видимо ожидал подобного вопроса и потому опередил реплику сержанта:

— Сегодня ночью на объект изысканий (он упорно продолжал оперировать не вполне понятным словосочетанием) совершено нападение. Мы получили сигнал бедствия и короткое сообщение, затем связь прервалась. Я сам понятия не имею, что там стряслось, тем более, — он многозначительно посмотрел на бойцов, — не знаю о содержимом контейнеров. Нам приказано доставить их в город любой ценой.

…

Вернувшись в тактический отсек, Джон Крамер бегло просмотрел данные обстановки.

Засечек на суммирующем экране систем сканирования хватало, чтобы заставить Крамера нервничать. Удивляла спокойная реакция капитана Раневского, отдававшего приказания экипажам машин сопровождения:

— Первый, земля на связи.

— Слышу тебя капитан.

— На датчиках БПМ множественные сигналы. Азимут двести — предположительно стая рагдов.

— Вижу.

— Почему не маневрируешь?

— Есть проблема посерьезнее. Спутниковый контроль указывает на засаду. Сигналы неявные, но лучше подстраховаться.

— Не понимаю, тебя. — Раневский продолжал демонстрировать неестественное хладнокровие. — Выражайся точнее, первый.

— Под покровом леса скрываются крупные объекты. — Ответил ведущий звена прикрытия. — Спутник фиксирует лишь тепловые аномалии, но я думаю там затаились какие-то крупные твари, по тепловой сигнатуре похожи на олонгов. Ждут, когда БПМ войдет в границы лесного массива, а рагды задержат прикрытие у опушки.

— Ты рассуждаешь так, будто они могут координировать свои действия. И что за «олонги»? Не слышал о таких.

— Не знаю, что до вас доводят, а что нет, но мы месяц назад получили подробные данные по вероятному появлению новых видов механоформ. Олонги — что-то вроде хорошо бронированных вездеходов. Прогнозируемое вооружение — генераторы плазмы. Так что я не рассуждаю, а делаю выводы, исходя из полученных данных. Вполне может быть, что ошибаюсь, но давай лучше перестрахуемся, капитан, чем ты со своими ребятами въедешь прямо в ловушку.

— Хорошо. Твои предложения?