Восставший против Неба - Антон Соловьев

— Это его ворон. Он должен указать путь.

— Кар! — словно бы подтвердил ворон.

— Мне что, все сейчас бросить и бежать вслед за птицей?

Борон склонил голову набок и осуждающе каркнул.

— Не обязательно сейчас. Но чем раньше, тем лучше. Вы непременно должны встретиться с ним.

— Да кто он такой? Вы говорите «он», «он»… Кто он, Небо меня побери?

— Бессмертный. Как говорят посвящённые, один из учителей.

— Их же нет. Они ушли. Мне сами посвящённые об этом сказали.

— Ты можешь верить Мне, можешь нет, — неожиданно Альтаро стал само равнодушие, — но только мучиться от незнания буду не я, а ты. И ещё… — голос Альтаро сделался елейным, — если ты не поймёшь, что к чему, то твой не до конца разбуженный Дар может запросто тебя убить.

— Пугаете?

— Предупреждаю.

— Тоже мне, пообщались с бессмертным, так теперь думаете, что сами его друг и соратник. А я вот возьму и никуда не пойду. Сегодня мне на пиру петь. Делать мне больше нечего, как шляться по лесам и с бессмертными общаться.

Неожиданно Тильво дёрнулся и, обхватив голову руками, застонал.

— Ммм… — только и смог он сказать.

— Что, голова болит? Давно был последний приступ?

— С месяц назад. Ммм… Больно.

— Я же говорил, что будет только хуже, если…

Тем временем ворон, который и не собирался улетать, а преспокойно сидел на подоконнике, замахал крыльями и, влетев в комнату, уселся на стол напротив Тильво.

— Кар! — осуждающе сказала птица.

— Отвали! И без тебя тошно! Ммм… Как болит! Сейчас должно отпустить.

— Приступы с каждым разом всё сильнее и сильнее, — назидательно произнёс Альтаро.

— Сейчас должно отпустить… Все, уже легче.

— Так вы подумаете насчёт того, что я вам сказал?

— Подумаю, — буркнул Тильво, все ещё держась за голову. — Мне пора. А ты… — Тильво грозно посмотрел на птицу, — кыш!

Ворон взмахнул крыльями и вылетел в окно.

Тильво вышел из библиотеки в полном смятении чувств. Лучше всего было просто забыть и жить как раньше. Только если приступы станут сильнее и происходить будут чаще, то жизнь превратится в кошмар. «Наверное, придётся идти к этому дурацкому бессмертному. И выяснять все, что да как», — думал Тильво, потирая переставший болеть затылок. Он машинально оглянулся по сторонам, ища порядком уже надоевшую птицу, но ворона нигде не было видно.

От всего пережитого у Тильво разыгрался аппетит.

Он решил вернуться в «Пропащую душу», чтобы пообедать и заодно немного полежать. После приступа на него всегда накатывала жуткая апатия ко всему, кроме разве что еды.

Народу в «Пропащей душе» было немного. Сидело несколько ремесленников, да ещё какой-то тип, одеждой и манерами похожий на камердинера. Проходя мимо него, Тильво заметил, что он облачён в синее с алым, а на груди у него вышит герб: кабан и секира. Тильво напряг память, вспоминая, какому дому принадлежит этот герб, но вспомнить так и не смог.

Камердинер наверняка был в «Пропащей душе» неслучайным гостем. Всему городу было известно, что здесь можно легко нанять комедиантов. Нередко слуги из богатых домов приходили сюда, чтобы нанять кого-нибудь. Тильво обвёл зал «Пропавшей души» опытным взглядом. К счастью, никого из его братии в зале не было. Не тратя времени даром, Тильво тут же подсел к человеку с гербом на груди.

— Хозяин! Эль нам обоим!

— Сейчас, Тильво! — откликнулся откуда-то справа Бромир.

Подошёл слуга и поставил перед Тильво и его соседом две кружки.

— Будем знакомы, — Тильво бесцеремонно хлопнул по плечу камердинера.

Как общаться с подобными людьми, Тильво прекрасно знал. Чем наглее с ними себя ведёшь, тем лучше.

— За знакомство! — камердинер стукнул своей кружкой о кружку Тильво и сделал большой глоток.

— Меня Тильво зовут.

— А меня Дарим.

— Я что-то запамятовал, чей это герб? — Тильво ткнул пальцем в кабана на груди.

— Сиятельного господина Райманда Таринского, конечно же, — улыбнулся Дарим.

— А господин твой в ближайшее время не собирается пир закатить?

То, что благородный собирается устроить пир, было и так понятно. Иначе не ошивался бы здесь его камердинер. Но ритуал требовал, чтобы всё было честь по чести, по крайней мере так считал Тильво.

— Да, сегодня у хозяина будет много гостей.

— И ты, Дарим, пришёл сюда в надежде встретить певца?

— Не только, — Дарим улыбнулся, но Тильво эта улыбка почему-то не понравилась, — ещё и выпить замечательного эля.

— Я бы смог спеть и сыграть на пиру.

— А хорошо ли ты поешь? — поинтересовался Дарим.

— Спеть? — спросил Тильво, отхлёбывая из кружки.

— Ну, спой! — ответил Дарим.

— Чего спеть-то? — спросил Тильво, доставая из чехла дайлу.

— А что хочешь.

— Ладно.

Тильво взял в руки дайлу и заиграл весёлую кабацкую песню, припев которой в этом городе знали практически все.

— Неплохо, — усмехнулся Дарим. — Голос у тебя звонкий. А посерьёзнее можешь что-нибудь?

— Я знаю десятки баллад, — гордо задрав нос, ответил Тильво. — Вот например…

— Ладно. Верю. Особняк почтенного господина Райманда Таринского недалеко от университета. Свернёшь с Храмовой налево, пройдёшь два квартла. Там спросишь. Приходи, едва начнёт темнеть.

— А что с оплатой?

— Два золотых.

— Ну и жадный у тебя хозяин. — Тильво поморщился.

— Найди, где платят больше, и пой себе на здоровье.

— Ладно, приду. — Тильво отчаянно делал вид, что это предложение его мало заинтересовало. Очень хорошо, если бы его ещё немного поуговаривали. Он это очень любил.

— Договорились. Я пошёл.

После ухода Дарима Тильво заказал обед и с аппетитом поел. Пообедав, певец сразу же отправился к себе в комнату, чтобы как следует выспаться перед торжеством. Утро выдалось тяжёлое, да ещё этот приступ. Стоит понервничать, и на тебе! Поэтому, придя к себе, Тильво снял плащ, перевязь с мечом, скинул сапоги и, устроившись на кровати, туг же заснул.

Проснулся он уже тогда, когда за окном почти стемнело. Вспомнив о приглашении, Тильво вскочил с кровати и стал спешно собираться. Он кое-как расчесал длинные спутанные волосы, достал из своего дорожного мешка единственную более-менее нарядную рубаху. Затем взял дайлу и, быстро пробежав рукой по струнам, проверил, как настроен инструмент. Для солидности он надел перевязь с мечом, чтобы собравшиеся на пир не думали, что перед ними какой-то бродяга. К тому же меч вообще никогда не помешает…