Исчезнувшая - Сьюзан Хаббард

— Кто знает? — отозвалась я.

Кондиционер в салоне не работал. Даже при открытых окнах было душно от сигаретного дыма и мускусного запаха духов Осени.

Мисти снова тронула меня за плечо и воскликнула:

— Потрогайте, какая она прохладная!

Осень, как всегда бесстрастная в своих темных очках, обернулась.

— Потрогай ее! — настаивала Мисти. Осень протянула руку и едва заметно скользнула кончиками пальцев по моей руке.

— Холодная, — изрекла она.

— Как тебе это удается? Ты даже не потеешь, а здесь градусов под пятьдесят. — Глаза у Мисти были круглые от удивления.

С пару мгновений я размышляла, не открыть ли им правду: вампиры не потеют, а нормальная температура тела у нас ниже, чем у смертных. Вместо этого я сказала:

— Знаешь старую поговорку: «Холодные руки — горячее сердце»?

— У меня дядя так говорит. — Мисти легко было отвлечь.

Она снова принялась чесать плечо. Джесс просто улыбался, не вслушиваясь. Но что-то в лице Осени, в положении губ и нижней челюсти, говорило о настороженности. Она снова отвернулась, не сказав ни слова. И снова я обнаружила, что не могу прочесть ее мысли.

— Перестань чесаться, — сказала я Мисти. — У тебя уже кровь идет.

Струйка крови у нее на плече заставляла меня нервничать. Я с усилием отвела глаза.

— Можете высадить меня здесь, — сказала я, когда машина подъехала к нашим воротам. — Спасибо.

— Ари! — окликнула Мисти.

Я уже открыла дверцу.

— Можно, я тебе позвоню? — спросила она.

— Конечно. — Я вылезла из машины. — У Осени есть мой телефон.

Они смотрели на меня, а я не хотела, чтобы они видели, какой код я набираю, чтобы открыть ворота. Я послала Джессу мысль: «Поезжай», — и секундой позже он уехал. Последнее, что я видела, — это личико Мисти в заднем окне, губы ее сложились в беззвучное «спасибо».

Дом уже меньше походил на развалины. Рабочие отсутствовали — был какой-то праздник. День труда, по-моему. Мае с Дашай на кухне заканчивали поздний обед, и я положила себе салата.

Я села. Они вдвоем уставились на меня.

— Ты куришь?! — спросила мама.

Нет, ответила я им. Мои друзья курят. Запах дыма от их сигарет впитался мне в одежду и в волосы.

— Друзья? — хмыкнула мае. — Это те гопницы, которых мы видели «У Фло»?

— Кончай снобствовать, — сказала ей Дашай. — С кем ей еще тусоваться?

— А «иные» здесь есть? — спросила я. — В смысле, моего возраста. Я единственный подросток среди завсегдатаев «У Фло».

— Я думала, ты в курсе «фактов жизни», — сказала мае.

— В курсе. — Я несколько смутилась. — Деннис мне рассказывал.

— Это многое объясняет.

О Деннисе у нас с ней остались смешанные воспоминания. Он был папиным ассистентом и нашим близким другом. Он учил меня плавать и кататься на велосипеде. Но он был смертным и порой совершал ошибки. В нашу последнюю встречу он попросил меня сделать его вампиром — просьба повергла меня в шок.

— Деннис не специалист. — Мама расчистила на столе место, отнеся тарелки в раковину, и вернулась с блокнотом, линейкой и ручкой. Она расчертила таблицу и начала ее заполнять. Я завороженно наблюдала за происходящим.

— Ты раньше никогда не видела, как Сара составляет таблицы? — Дашай скорчила рожицу. — Она вечно рисует планчики местности и все такое.

— Мне необходимо организовывать имеющуюся у меня информацию, — возразила мае, не переставая писать. От природы она не обладала дисциплинированным умом — ее сознание слишком любило перескакивать с предмета на предмет.

— Потом она начнет устраивать нам презентации в «пауэр пойнте» за завтраком, — продолжала Дашай. — И вот тогда я съеду.

Мамина таблица выглядела так:

Мне не хотелось показаться неблагодарной, но большей частью этих сведений я уже располагала. Ну, я не знала, где секты образовались или в какой части света та или иная из них наиболее популярна, но об основных чертах каждой я уже слышала.

Мае уловила эту мою мысль.

— Хорошо, мисс Всезнайка. Что общего у большинства сект?

Я перечитала таблицу, но это не помогло.

— Ну же, Ариэлла, это же элементарно. Что общего у большинства вампиров?

— Особая диета?

— Так. Что еще?

— Мы должны быть осторожны с солнечным светом и огнем. — Я почувствовала себя увереннее.

— Верно. И?

Дашай пыталась сдерживать смех.

Я снова взглянула на таблицу.

— Гм, некоторые из нас блюдут целомудрие. По-моему.

— Да. — Мае с облегчением констатировала, что разговор наконец-то к чему-то привел. — Сангвинисты особенно приветствуют безбрачие. Почему?

— Потому что они думают, что заниматься сексом со смертными плохо? — Это была догадка.

— Их традиция говорит, что секс — это вообще плохо, и точка, — вставила Дашай, покосившись на маму, дабы убедиться, что вмешательство уместно.

— Кто бы сомневался, что ты влезешь именно на этом месте, — сказала мама, но голос у нее был довольный.

— Не забывай, первые сангвинисты были священниками, — продолжала Дашай. — Может, это стоит внести в нашу очаровательную табличку.

Мама ее проигнорировала.

— Даже после того, как они оставили церковь, они приветствовали безбрачие. Разумеется, встречались и исключения.

— Да, но девочке необязательно все это знать. — Дашай повернулась ко мне. — Тебе надо вот о чем подумать: что у всех этих сект общего помимо того, что ты уже назвала?

Я потянулась через стол к миске с ягодной смесью. Я совершенно запуталась.

— Они не хотят, чтобы вампиры размножались! — Дашай протянула руку и смахнула со стола Грэйс, нашу кошку. — И у каждой свои аргументы. Сангвинисты считают, что мир перенаселен, небьюлисты — что сексом заниматься мерзко, а колонисты хотят, чтобы размножались смертные, потому что они — еда. Но дети у вампиров? Никто из них не считает это правильным.

— Почему? — Я отчего-то почувствовала себя уязвленной.

Мама пристально смотрела на меня.

— Потому что если у вампира и смертного родится ребенок, то, скорее всего, у него будут проблемы со здоровьем.

— Это только часть вопроса, — сказала Дашай. — Эти секты считают, что у вампиров чистая кровь, а мир принадлежит чистокровным.