Хозяева руин - Виктор Ночкин

– Нет, здесь ничего оставлять нельзя, – заявила Яна, когда они собрались позавтракать. – Здесь и убивают, и воруют, а замок на двери совсем плевый. Швед, все ценное возьмем с собой.

Как бы там ни было, но заведение все-таки продолжало работу, и завтрак гостям предложили. Алекс, Швед и Яна расположились за столом, к ним подсел вчерашний знакомый, краевец Ясень. Теперь Алекс разглядел его как следует – высокий плечистый парень, с бородкой, сдержанный, немногословный. Прежде чем сесть рядом, Ясень спросил разрешения – свободных столов было немного, в «Балагане» собралась большая толпа, и все что-то заказывали, кто еду, кто выпивку. Алекс даже подумал, что, если каждую ночь в заведении мочить по одному человеку, прибыль резко вырастет. Это дело привлекает клиентов! Вслух он, конечно, этого говорить не стал.

– А что, есть какие-то догадки? Может, на подозрении кто-то? – спросил Швед. – Ты здесь раньше нас обосновался, может, знаешь?

– Нет догадок, – ответил краевец, – только Лесу все ведомо. А человек несведущ. Вот сейчас комнаты убитого осмотрят, может, что-то найдут. Тогда Щавель нам расскажет. Щавель – напарник мой, нас двоих сюда отрядили. Он сейчас с другими старшими, его тоже позвали в судьи. Чтобы и от Края кто-то был, а то сейчас из всех проезжих только Черный Рынок. Нехорошо, нужно, чтобы от разных кланов представители судили.

– И давно здесь с корешем торчите?

– Вторую неделю. Уже собирались уходить. Лес подсказывает, пора нам. Только бригаду подобрать, и в путь. А давайте с нами?

– Куда?

– Лес поведет, – загадочно ответил Ясень. – Нам охрана в дороге понадобится. На дороге же как? Когда отряд большой, его не трогают. И потом, ваш опыт как раз пригодится.

– Какой опыт? Ты что-то о нас знаешь? – заинтересовался Алекс.

– Если вы в Житомир ходили, значит, имеете опыт, в заброшенных местах бывали, развалин не боитесь. Отсюда мало кто в старый город рисковал соваться. Всякое о нем говорят, нехорошее место, грязное. Лес чист, другие места грязные, какое поболее, какое поменее. А Житомир – очень грязное место. Вот в такое место мы со Щавелем и собираемся. Нам не справиться без опытных людей.

Ясень улыбнулся. Улыбка у него была открытая и располагающая к доверию.

– Это, допустим, верно, – покивал Швед. – По всяким руинам мы ходили… но не зная, куда, соглашаться не хочу. И вообще, это дело обдумать надо.

– А я все равно сам не решаю. Со Щавелем сперва посоветуюсь. Вместе с ним послушаем, что Лес подсказывает. Только вы подумайте над моим предложением. Что вам здесь оставаться? Нехороший здесь народ, с гнильцой, потому что от Леса далекий.

Люди, сидевшие за столами, заговорили громче – из внутренних помещений первого этажа показалась группа авторитетных вожаков, занимавшихся осмотром места преступления. Двое предводителей кланов Черного Рынка, четверо местных заправил и Щавель. Его угадать было несложно по краевскому наряду из зеленой кожи, украшенному растительным орнаментом. С ними были несколько женщин, которые помогали убитому вести хозяйство и могли опознать пропажу чего-то из имущества хозяина.

Один из рыночников, здоровенный чернявый детина, поднял руку. Шум пошел на убыль, все приготовились слушать.

– Дело в общем и целом очевидное, – объявил здоровяк, – убили и ограбили. Только кое-какие вопросы все же остаются. Непонятно, что искали гости. Говорят, убитый вчера всю наличку потратил, купил товар. Товар на месте остался, бабы подтверждают, а деньжат у убитого не было, потому что все ушло на покупку. Значит, не за деньги убивали. Может, кто знает, были у покойника с кем-то счеты? Ссора? Ругался он с кем-нибудь?

К старшим подошел кочевник – тот самый, которого вчера едва не кастрировала Яна. Привстал на носки и стал шептать верзиле на ухо.

– Ну, гад, – прошипела Яна, – если он обо мне что-то решил наклепать. Я ему…

– Сейчас узнаем, – равнодушно откликнулся Швед, – что он бормочет.

Он развалился поудобнее, всем своим видом излучая благодушие и спокойствие… но Алекс заметил, что рука Шведа как бы невзначай скользнула под стол. Вот доносчик закончил… предводитель рыночных кивнул и оглядел зал.

– Говорят, вчера у хозяина ссора была? – громко спросил он. – Прямо здесь, в зале? Вроде бы сильно ругались?

Алекс, украдкой оглядевшись, поймал несколько устремленных на их стол взглядов. А верзила уже шагал прямо к ним. И вчерашний Янин ухажер маячил у него за спиной. Следом потянулись и остальные члены своеобразного совета Березовки. Алекс собрался встать им навстречу. Но, покосившись на Шведа, остался сидеть. Ясеню, чтобы не оказаться спиной к пришельцам, пришлось развернуться. Щавель склонился над ним, и краевцы стали шептаться. Щавель совсем не походил на симпатичного приятеля. Он был тощий, весь какой-то кособокий, перекошенный. И бородка торчала криво, и взгляд бесцветных глаз бегающий, неприятный. Однако в их паре он явно был главным.

– Это вы вчера с хозяином ругались? – строго спросил кочевник.

– Мы, – кивнул Швед. – Торговались мы с ним. Тот самый товар, который, как ты сказал, весь на месте остался – это как раз мы ему и толкнули вчера. Выгодная сделка, скажу я тебе, получилась. Так что давай без скользких намеков. Мы остались довольны, покойный тоже. У нас была честная сделка.

– А тот хмырь, который тебе на ухо шепчет, ко мне вчера клеился, – добавила Яна, – за что и получил. Вон, до сих пор хромает. Слышишь, ты бы успокоился, а то еще огребешь!

– Это правда, Камаз? – обернулся старший.

– Не так все было! Она сама на меня запала! – возразил тот. – Я ж не виноват, что на меня девки вешаются! Сперва поманила, а после…

– Врешь! – отрезала Яна. – Никто на тебя не вешается. Ты это… иди еще мужчинам на ухо пошепчи, тогда, глядишь, какой-нибудь мужик на тебя, может, и подвиснет!

Бродяги за соседними столами захохотали. Камаз хорохорился, что-то выкрикивал, но его голос утонул в раскатах смеха. Даже его старший, высоченный рыночник – и тот ржал, хотя шутка могла задеть и его.

Когда всеобщее веселье пошло на убыль, Швед заговорил, повысив голос:

– Ну сами прикиньте, люди, с чего бы нам убивать этого бедолагу? Мы вчера с ним все порешили мирно, по-хорошему! По рукам ударили, товар против денег – все честно! И мы остались довольны, и он остался доволен.

– И потом, – подхватила Яна, – уж мы-то знали, что у хозяина наличных денег нет! Мы у него и так все, что было, выгребли!

– Ладно, – рослый кочевник махнул рукой, – разберемся. Посидим, подумаем, шаман кости раскинет, посмотрит, что выпадет… Отдыхайте пока что, к вам сейчас вопросов нет.

– Что-то часто людей валить стали в «Балагане», – заметил другой кочевник, – еще Батьке потом объяснять, почему его люди здесь дохнут.

– А что Батька? Батька мне не начальство! Пусть сам за своими следит, чтобы пьяные не падали где попало! – отрезал верзила. – Идем, с шаманом потолкуем, когда его доставят.