Воин. Знак пути - Дмитрий Янковский

Ковыльная степь тянулась без конца и без края, только к вечеру витязи разглядели на стыке земли и неба темную полоску леса.

– Чьи тут земли? – вглядываясь в даль поинтересовался Витим. – Больно безлюдные места.

– Тут живут уличи, а еще дальше на заход тиверцы. – широко шагая пояснил Ратибор. – Я там бывал, а вот тут впервые, про уличей знаю мало. У самого Днепра есть у них городище, зовется Олешьем, если отсель, то прямиком на полуночь. Нам лучше путь туда держать, из города переправа легче, а может и лодью наймем. Тогда до Киева пойдем по реке, чтоб зазря землю ногами не мять.

– Но они воины или пахари?

– Вроде пахари. Веси строят, живут в лесах, к морю выходят не часто, разве что с ромеями торговать. О войнах с ними я и вовсе не слыхивал. Тиверцы с ними вроде как ладят, а до других больно уж далеко. Легче сходить на Царьград морем, чем продираться через эти жаркие степи и сырые леса… Так в Царьграде хоть есть что взять, а тут что? Пустыня да лес дремучий. Мало что ли в Киеве такого добра?

– Это уж точно… – уныло буркнул Волк. – У нас вода хоть осталась?

– Выдули всю! – Сершхан поболтал у уха деревянной баклажкой. – Пусто, как в кошеле после корчмы.

– Забрели… – Волк облизал пересохшие губы. – Вон уже и вороны слетаться начали. Добрести бы к ночи до леса, там бы сдюжили. И вода бы сыскалась, и добрая еда.

– Только не надо про еду, ладно? – сглотнул слюну Ратибор. – А вот вороны, кажись, не по нашу душу… Глядите, что-то темнеет вон там, в ковыле.

Друзья ускорили шаг, вытягивая шеи от любопытства и вскоре разглядели в траве лежащего навзничь витязя. Он распластался лицом вниз, пальцы горстями загребли пыльную землю, а волосы стянула корка высохшей крови. Чешуйчатый доспех зиял дырами и обрывками шнура, шолом валялся рядом, а вот оружия видно не было, даже из-за голенища не торчала привычная для русича рукоять ножа.

– Павший. – уверенно заявил Витим.

– Нет. – Сершхан качнул головой, щуря глаза от пронесшийся с ветром пыли. – Над павшим вороны бы уже пир устроили. А так ждут, готовятся.

Они подошли, убедились что нет подвоха и перевернули мускулистое тело на спину. Витязь застонал и открыл глаза.

– Люди… – еле слышно вымолвил он. – Русичи?

– Русичи, русичи! – присел рядом Сершхан.

– Хвала Светлым Богам! Не зря, значит, полз… Теперь и помирать не жалко.

– Погоди помирать! – испугался Ратибор. – Кажи хоть какое лихо с тобой приключилось!

– Лихо… Воды бы глоток…

– Вот чего нет, того нет! Эй, не спи! Соберись с силами!

Незнакомый витязь закатил глаза, кровавя пена выступила на пересохших губах. Сершхан ругнулся, достал баклажку и вылил в рот умирающему добрый глоток воды.

– Вот зараза! – шикнул на него Ратибор. – Соратникам врать удумал? Казал ведь, что пустая… Как кошель опосля корчмы.

– Ничего я не врал. – глаза витязя озорно сверкнули. – У меня и после корчмы в кошеле что-то остается. Самую малость.

Умирающий было витязь немного ожил, разлепил веки и туманным взором оглядел друзей.

– Наш отряд шел в Киев… – прошептал он. – Полсотни копий. Прошел слух, что худые дела там творятся, наступила на город несметная рать. Ну, мы, тиверцы, со Владимиром дружбу ладим, решили помочь. Я же шел в дальнем дозоре позади своих, мы так часто делаем, чтоб со спины никто не ударил. А тут, в лесу, завязался бой, наших всех в полон взяли. Я струхнул маленько, не стал в сечу соваться. Даже оружие с перепугу бросил. А потом соромно стало, да чем уже поможешь? Вот я и пошел поглядеть, что там и как. Успел не много, нарвался на дозор из лучников. Они стрелять мастера, да и я не прост – троих уложил, а четвертого живьем взял, хотя сам уже от ран на ногах не держался. Но тот понял, что мне терять нечего, решил шкуру свою спасти и выдал все дозоры, сколько кого и где. Я его там и оставил, чтоб тревогу не поднял.

Он жутко закашлялся, сипя дырами а пробитой груди, губы окрасились загустевшей кровью, в глазах появилась смертельная поволока.

– А вообще скажу по чести… – неожиданно ясным голосом вымолвил он. – Струсил я, бросил в беде соратников! Хуже пса шелудивого. Как теперь после смерти предстать пред Богами и предками? А у меня дома двое сынов остались… Как им жить, зная, что отец умер трусом? Помогите!!! У меня не хватило сил вступить в битву, но я все разведал, даже ногтем на бересте карту вычертил. Разберете… Если подсобите нашим бежать из полона, то вроде как и моя смерть не напрасна. Не герой, конечно… Но все же не трус.

Он замолк и больше не промолвил ни слова, будто растратил все силы, дыхание замерло на растрескавшихся губах. По телу пробежала вялая судорога, чуть встопорщив чешуи на доспехе и это было последним движением навеки почившего витязя.

Доспех с незнакомца пришлось таки снять. Слишком тяжко в железе до леса тащить, а в степи для погребального костра дров не сыщешь.

– У него и впрямь карта! – уставился на кусок бересты Витим. – Так… Разобрать бы… Ну да, вот кромка леса, а тут начертано про уличей – пятьдесят стрелков. А это что за резы? Тоже, видать, какое-то племя, только этих уже пять сотен. Ничего себе! В лесу они значит, совсем рядом. Это что? Дозоры? Точно… Так вот ты каков, незнакомец! Тяжко тебе пришлось без оружия… Только из-за доспеха выжил, все удары на себя принимал. Вроде и трус, а коль по другому взглянуть – герой. Сунулся бы в сечу, тоже попал бы в полон, а так может какая польза и выйдет. Знать бы имя твое для верной тризны… Значит пять сотен… Не многовато для пахарей?

– Нда… – Ратибор почесал пыльную шею. – Ничего я не понимаю в последнее время… Ромей бросает целехонький корабль – необычно и странно. Мирные уличи берут в полон боевитых тиверцев – просто ни в какие ворота не лезет! У меня такое чувство, будто вокруг нас все с ума посходили. Ведут себя странно, непредсказуемо. Тут надо заранее все продумать, а то попадемся как куропатки в силок.

– И что ты предлагаешь супротив полтысячной рати? – недоверчиво спросил Волк.

– Ну уж никак не в напуск идти и не осаду ставить! Тут надобно хитростью действовать… Перво-наперво подумать, отчего они тиверскую дружину заполонили. То ли решили рассориться, то ли руки для дармовой работы нужны. Ежели первое, то нам опасаться нечего. Зайдем в их весь по нормальному, а там поглядим. Но если они робичей ищут, то с оружием нам туда соваться не след, потому как дарить свой меч я пока никому не намерен. Лучше прикинуться крестьянами, мол лучшей доли ищем, а когда случай подвернется, вдарить по самому слабому месту. В любом случае без разведки соваться нельзя. По этой карте я с точностью даже не могу сказать сколько там воинов, а сколько пленных. Уличей ясно – полсотни. А кто там еще? Кто-нибудь может прочесть эти резы, кого тут полтыщи?